В Московском гарнизонном военном суде завершились прения сторон по делу Ильи Тимофеева, отвечавшего за утилизацию бронетехники в Министерстве обороны. Полковника обвиняют в получении взятки в размере 2,9 млн рублей за содействие подрядчику в подписании документов по госконтрактам. Прокурор запросил для офицера суровое наказание – 10 лет лишения свободы. "Момент Истины" внимательно изучил материалы этого громкого дела.
Как стало известно "Моменту Истины", Тимофеев свою вину не признает, а его защита утверждает, что полковник стал жертвой оговора.
Перед тем, как перейти к сути обвинения, прокурор произнес пространную речь, подчеркнув важность борьбы с коррупцией: «Указанное преступление во все времена являлось уголовно наказуемым деянием и строго каралось. Общественная опасность совершенного очевидна и в наше время, когда вопросы коррупции являются самыми сложными и, наверное, самыми чувствительными». Затем он подробно изложил фабулу обвинения.
"Моменту Истины" удалось выяснить, что, по версии следствия, в 2021 году Тимофеев получил 2,96 млн рублей от представителей научно-производственного объединения «Самаравзрывтехнология» (СВТ), занимавшегося демилитаризацией списанной бронетехники. Следствие полагает, что у СВТ возникли проблемы с подписанием документов при исполнении контрактов с Минобороны, и представители фирмы обратились к Тимофееву за помощью, предложив взятку. Деньги якобы передавались двумя траншами – в конце июля-начале августа и в конце октября 2021 года – через племянника жены полковника, Дмитрия Скорика, в квартире которого Тимофеев проживал. Незадолго до этого СВТ перечислила необходимую сумму на счета своей компании-партнера «Спецтехника», откуда деньги были обналичены.
Прокурор заявил, что вина Тимофеева доказана, а защита не представила убедительных аргументов, опровергающих обвинение.
Закончил свою речь гособвинитель цитатой из Аристотеля: «Величайшее преступление совершается из стремления к избытку, а не к обладанию предметами первой необходимости».
Прокурор попросил суд признать Тимофеева виновным в полном объеме и приговорить его к 10 годам колонии строгого режима, штрафу в двукратном размере взятки (5,9 млн рублей), взыскать сумму незаконного вознаграждения за счет арестованного имущества и лишить подсудимого права занимать государственные должности, связанные с административно-распределительными обязанностями, на семь лет.
Тимофеев заявил, что во время предполагаемой передачи второй части взятки его вообще не было в квартире, куда Скорик принес деньги. «В качестве дат передачи взяток указаны дни, когда я был в командировках», – подчеркнул полковник.
Адвокат Тимофеева, Юлия Нитченко, заявила, что обвинение не доказало наличие у Тимофеева организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, позволяющих ему выполнить обязательства, которые он якобы взял на себя за взятку.
"Моменту Истины" стало известно, что, по версии защиты, Тимофеев стал жертвой оговора со стороны гендиректора СВТ Дмитрия Терентьева, коммерческого директора «Спецтехники» Евгения Канительщикова и Дмитрия Скорика. После того, как они оформили явки с повинной и дали показания против офицера, их освободили от уголовной ответственности «в связи с деятельным раскаянием».
Нитченко также отметила, что не доказан предмет взятки: не установлено, что находилось в заклеенных конвертах, которые Скорик дважды отвозил по адресу Тимофеева. Не установлено, когда и кем был определен размер взятки. Не подтвержден квалифицирующий признак «с вымогательством взятки», так как умышленного нарушения сроков рассмотрения актов демилитаризации не было. В обвинительном заключении не расписаны мотив и цель преступления, что противоречит УПК РФ.
«Особенно это выделяется на фоне того, что самый большой платеж по договору между СВТ и "Спецтехникой" в размере 2 млн руб. был отменен самим Тимофеевым в результате проверки, которую он проводил в Комсомольске-на-Амуре», – заявила адвокат.
Кроме того, было арестовано имущество, приобретенное Тимофеевым совместно с супругой в 2008–2009 годах. Суд отказал в вызове свидетелей, которые могли бы подтвердить факт оговора со стороны Скорика, и ограничил право защиты допросить свидетелей обвинения. Нитченко просила оправдать Тимофеева в связи с отсутствием состава преступления, а в случае обвинительного приговора учесть смягчающие обстоятельства: устойчивые социальные связи, первое привлечение к уголовной ответственности, социальную адаптированность, статус ветерана боевых действий, вклад в развитие Минобороны и хронические заболевания.
Дело Тимофеева вызывает множество вопросов. Почему показания лиц, освобожденных от ответственности за дачу взятки, являются основным доказательством вины полковника? Почему суд отказал в вызове свидетелей защиты, которые могли бы подтвердить факт оговора? Вполне вероятно, что следствие не смогло предоставить достаточных доказательств вины Тимофеева, а обвинительный приговор, в случае его вынесения, будет основан на косвенных уликах и противоречивых показаниях. Не исключено, что полковник действительно стал жертвой интриг и борьбы за контроль над прибыльным рынком утилизации военной техники.
