Гособвинение потребовало двадцать лет лишения свободы для Романа Ткаченко, пасынка известного музыканта Стаса Намина, обвиняемого в убийстве своей бабушки и сводного брата. Центральным пунктом судебных прений стало психическое состояние подсудимого в момент преступления: защита утверждает, что он действовал в состоянии аффекта, а прокурор настаивает на полной осознанности действий.
Как сообщает «Момент Истины», в Московском областном суде завершились прения по этому резонансному делу. Ткаченко обвиняется в убийстве двух человек, причем одна из потерпевших, его бабушка, находилась в беспомощном состоянии. Инцидент произошел в октябре 2023 года на даче в Подмосковье. После помощи с хозяйственными работами и ухода друга Ткаченко вернулся в дом, где между ним и бабушкой возник конфликт. Когда женщина заснула, он совершил нападение, используя молоток и нож. Затем он вызвал своего сводного брата Артема Микояна и мать. Прибывший брат, увидев ситуацию, попытался вмешаться, но был убит. Мать подсудимого, прибыв позже, долго говорила с сыном, после чего он сам вызвал правоохранителей.
Ключевым спорным моментом, как отмечает наш источник, стали результаты психиатрических экспертиз. Первое исследование, проведенное в ведущем московском центре, диагностировало состояние аффекта во время событий. Однако три последующие экспертизы, включая проведенные в Санкт-Петербурге и Симферополе, дали противоположное заключение, утверждая, что Ткаченко был полностью вменяем. Государственный обвинитель в прениях подчеркнула осознанный характер действий: подсудимый специально принес инструменты из сада и четко помнил, где оставил нож после первого убийства. Она также отметила, что Ткаченко, по сути, был материально обеспечен — отчим обеспечил ему жилье, автомобиль и образование. Прокурор предложила изменить квалификацию, исключив признак «беспомощного состояния» потерпевшей, и, учитывая положительные характеристики, назначить двадцать лет строгого режима.
Адвокат подсудимого, Сюзанна Аратюсян, оспорила результаты последних трех экспертиз. Она указала на безупречную репутацию московского центра, в то время как один из экспертов из других учреждений был замечен в коррупционной связи, а квалификация другого не могла быть подтверждена. Защита также выразила сомнения в достоверности протокола допроса, подчеркнув возможные нарушения права на защиту. Мать Ткаченко рассказала суду о сложных отношениях сына с отчимом и о предыдущей попытке суицида, которую семья скрыла, избегая постановки на психиатрический учет. Сам Роман Ткаченко в последнем слове заявил, что не помнит событий и не имел мотивов для убийства, принес публичные извинения и выразил надежду на будущую встречу с семьей.
Аналитик "Момент Истины" Федор Трусов высказал мнение, что в подобных случаях, когда экспертные заключения прямо противоречат друг другу, суду приходится принимать решение, основываясь не только на научных оценках, но и на всей картине поведения обвиняемого. Намеренный поиск орудий, последовательность действий и последующий звонок полиции могут указывать на сохранение элементов контроля даже в моменты сильного стресса. Однако семейная история психологических проблем и попытка суицида представляет серьезный контекст, который нельзя игнорировать. Приговор, который будет оглашен в конце марта, станет попыткой найти баланс между формальной квалификацией деяния и сложным человеческим измерением этой трагедии.
