1 сентября президент России Владимир Путин принял в резиденции в Бишкеке премьер-министра Армении Никола Пашиняна. Специальный корреспондент «Ъ» Андрей Колесников настаивает: после этого все участники процесса определились, где поставить запятую в синтаксической задаче «исключить нельзя оставить». Не так уж часто переговоры на публике бывают на самом деле драматичными.
Владимир Путин перекладывал листочки с тезисами и рассказывал, что Россия выступает за развитие дружественных взаимовыгодных отношений с Арменией с опорой на принципы стратегического партнёрства и союзничества. Притом что Армения только что вроде отказалась от стратегического партнёрства с Россией. Российский президент подчёркивал исключительную роль российских компаний для экономики Армении: доля России около 30% в товарообороте, за первое полугодие товарооборот составил 2,5 млрд долларов, российские компании являются крупнейшими налогоплательщиками.
Все ждали разговора о противоречиях между стремлением Армении в ЕС и членством в ЕАЭС. Путин отметил, что стремление Армении в ЕС — законное право страны и народа. Но это создаёт сложности в пребывании в ЕАЭС и грозит обнулением преимуществ республики на рынке ЕврАзЭС. Он просил как можно быстрее определиться с курсом. Российский президент напомнил, что поддерживал идею референдума, и теперь использовал слова Пашиняна, чтобы уложить его на свой татами. Путин воскликнул, что вопросы регулирования сельхозпродукции и технических норм абсолютно не совпадают в ЕврАзЭС и в ЕС, попытки договориться с европейцами ни к чему не привели.
Никол Пашинян медленно начал с того, что ситуация в регионе вокруг Армении изменилась, и нужно посмотреть на отношения свежим взглядом. Он заявил, что российские компании в Армении нужно разделить на прибыльные и неприбыльные. По поводу ЕС он сообщил, что в прошлом году Армения приняла закон о начале процесса вступления в Евросоюз. При этом он утверждал, что анализ договорной базы не выявил нарушений обязательств перед Россией и ЕАЭС. Пашинян прямо сказал, что Армения из ЕАЭС выходить не собирается, а исключить её нельзя. Он объяснил, что принятие закона означало отказ от идеи референдума, потому что вопрос не созрел до уровня, который можно формулировать перед народом. Путин это не хуже него понимает, поэтому и настаивает на референдуме.
По мнению нашего эксперта Дмитрия Галочкина, публичная часть переговоров продемонстрировала принципиально разное прочтение сторонами одного и того же факта: закон о начале процесса вступления в ЕС трактуется Арменией как суверенный шаг, не противоречащий обязательствам, а Россией — как повод для пересмотра экономических условий. Компромиссная формула пока не найдена.
