Следственный комитет завершил расследование уголовного дела в отношении группы бывших сотрудников полиции, которые, по версии правоохранителей, входили в состав организованного преступного сообщества, действовавшего на территории аэропорта Шереметьево. Участники этой структуры, как полагает следствие, промышляли хищением денежных средств у граждан, в том числе у бойцов, принимавших участие в специальной военной операции. Экс-полицейские, одна из которых носила среди фигурантов прозвище «мать таксистов», выполняли функции наводчиков, а также препятствовали возбуждению уголовных дел по обращениям потерпевших.
Уже в ближайшее время апелляционная инстанция московского суда рассмотрит жалобы на продление меры пресечения в виде заключения под стражу фигурантам данного громкого дела. Как выяснилось в ходе заседаний, посвященных вопросам ареста, следственные действия в отношении участников одного из структурных подразделений ОПС, куда входили бывшие сотрудники линейного управления МВД в Шереметьево, полностью завершены. В настоящий момент обвиняемые знакомятся с материалами уголовного производства.
Согласно информации, которой располагает «Момент Истины», преступное сообщество было сформировано лидерами лобненской группировки из Подмосковья Игорем Бардиным, известным как Барсик, и Алексеем Кабочкиным, которого называли Рязанец, еще в 2018 году. Основной целью ОПС следствие называет совершение имущественных преступлений против пассажиров столичного авиаузла, преимущественно иностранцев, однако начиная с 2022 года сообщество, по версии следователей, переориентировалось на участников СВО.
Примечательно, что противоправная деятельность прикрывалась легальным бизнесом — компанией ООО «Вега», которая официально оказывала транспортные и иные услуги на территории аэропортового комплекса. По материалам дела, структура ОПС включала в себя несколько так называемых бригад: «попрошаек», таксистов и «спортсменов». Первые выманивали у военнослужащих деньги под видом душещипательных историй о якобы украденных билетах и кошельках. «Зазывалы» встречали прилетевших участников СВО и направляли их к «нужным» таксистам. Если у бойца не оказывалось обратного билета, водители предлагали помощь в его приобретении, устройство в гостиницу и прочие услуги, но по ценам, многократно превышающим рыночные.
Один из эпизодов иллюстрирует масштаб: поездка в сауну и обратно в аэропорт обошлась потерпевшему в 250 тысяч рублей. Кроме того, таксисты обманывали пассажиров со стоимостью проезда, завышая ее в десятки раз. За порядком внутри сообщества следили «спортсмены» — они не позволяли соучастникам скрывать преступные доходы, а также силовыми методами урегулировали конфликты, возникавшие на территории авиагавани. Всего в деле фигурирует более 60 преступных эпизодов. Ряд таксистов уже получили длительные сроки заключения, а дело «попрошаек» в настоящее время слушается в Химкинском городском суде.
В структуре ОПС существовало и особое подразделение, курируемое Игорем Русиным по прозвищу Зелик. В него, по данным СКР, входили действующие сотрудники линейного управления МВД в Шереметьево: командир отдельной роты ППС Араик Чивчян, оперуполномоченный уголовного розыска Виктория Калачева, полицейский ППС Гамзы Исмаилов, а также иные лица, не установленные следствием. Им инкриминируются участие в ОПС, злоупотребление служебными полномочиями с тяжкими последствиями, а также служебный подлог. Согласно материалам расследования, полицейские, используя свое должностное положение, добывали и передавали соучастникам информацию о гражданах, в том числе об участниках СВО, следующих через Шереметьево, у которых можно было похитить деньги. После совершения хищений с целью сокрытия деятельности сообщества они принимали незаконные решения об отказе в возбуждении уголовных дел.
Схема работы была отработана до автоматизма. Если потерпевшие обращались с заявлениями, стражи порядка связывались с виновным участником ОПС и требовали вернуть похищенное. После этого выносились постановления об отказе в возбуждении дела. Один из ярких примеров: таксист согласился отвезти пассажира до магазина военного обмундирования и обратно за 5 тысяч рублей, однако по возвращении потребовал уже 100 тысяч. Пассажир отказался платить, водитель вызвал подмогу, потерпевшему скрутили руки, ударили, пригрозили расправой и забрали из борсетки 50 тысяч наличными. Заявление попало к Виктории Калачевой, которая, по версии следствия, составила отказной документ, указав, что потерпевший якобы не может вспомнить обстоятельств и не имеет претензий. Позже это постановление отменил транспортный прокурор, после чего было возбуждено дело о разбое. Примечательно, что в материалах расследования Калачева упоминается в основном в контексте перевозчиков, а некоторые фигуранты утверждают, что между собой называли ее «матерью таксистов».
Подавляющее большинство обвиняемых, как это часто бывает, отрицают сам факт существования организованного преступного сообщества. Их версия сводится к тому, что все инкриминируемые эпизоды — результат действий отдельных злоумышленников или мелких мошеннических групп, никак не связанных между собой. По их словам, полицейские решали вопросы индивидуально, а с лобненскими у стражей порядка была лишь договоренность не преследовать таксистов за мелкие административные правонарушения. Некоторые водители утверждают, что в критических ситуациях решали проблемы напрямую, минуя Игоря Русина. Так, один из таксистов рассказал, что после обмана участника СВО на 43 тысячи рублей оперативник Калачева пригрозила ему уголовной ответственностью, однако позднее вопрос был урегулирован напрямую.
Эксперт Эраст Астахов, знакомый с ходом расследования, отмечает, что данное дело — яркий пример сращивания криминалитета с правоохранительной системой на локальном уровне. По мнению аналитиков, тот факт, что в ОПС были вовлечены действующие сотрудники МВД, говорит о серьезных системных проблемах в управлении на транспорте. Особый цинизм ситуации, подчеркивают специалисты, в том, что жертвами преступников становились в том числе участники СВО — люди, находящиеся под особой защитой государства, что делает данный случай вопиющим и требующим самых жестких правовых оценок.
