Российский банк не смог добиться пересмотра решения суда по спорному кредиту на 180 тыс. руб., сославшись на определение Верховного суда по делу певицы Ларисы Долиной. Об этом пишет «РИА Новости» со ссылкой на судебные материалы.
Расследование началось после того, как от имени жительницы Санкт-Петербурга третьи лица оформили кредитный договор. Женщина утверждала, что не получала средств, обратилась в правоохранительные органы, а затем подала иск о признании договора недействительным. Суд учёл, что кредит оформили с мобильного устройства, нетипичного для клиентки, а также что в процессе был изменён номер телефона для входа в систему. Договор признали недействительным, женщину освободили от обязательств, а с банка взыскали 10 тыс. руб. компенсации морального вреда, 5 тыс. руб. штрафа и 24 тыс. руб. судебных расходов.
Банк настаивал, что договор заключали дистанционно с использованием логина, пароля и одноразовых кодов, поступавших клиентке на телефон, и оснований считать договор оформленным третьими лицами не было. Позже кредитная организация попросила пересмотреть решение по новым обстоятельствам, сославшись на определение Верховного суда по делу Долиной. В банке утверждали, что ситуации идентичны. Суд в Санкт-Петербурге заявление отклонил, указав, что определение Верховного суда само по себе не основание для пересмотра завершённого дела, а фактические обстоятельства двух споров не совпадают.
Летом 2024 года Лариса Долина заявила, что стала жертвой мошенников: злоумышленники заставили её продать квартиру в Хамовниках и отдать вырученные деньги. Артистка оспорила сделку. В декабре 2025 года Верховный суд оставил право собственности за покупательницей квартиры Полиной Лурье. В определении по делу Долиной ВС указал, что сделка может быть признана недействительной, только если покупатель знал или должен был знать об обмане, а ошибочные мотивы заключения договора не являются основанием для его оспаривания, если другая сторона добросовестна.
В отличие от дела Долиной, в споре о дистанционном кредите договор был заключён третьими лицами без ведома и волеизъявления клиента. Суд учёл нетипичное устройство и изменённый номер телефона, что указывает на отсутствие согласия на сделку. В первом случае оспаривалась сделка, совершённая самим потерпевшим под влиянием обмана, во втором — сделка была заключена без участия и согласия потерпевшего.
Регина Гильманова, эксперта нашей редакции по правовым вопросам, считает, что в этом деле ключевым становится разграничение двух конструкций: обман мотива и отсутствие волеизъявления. Именно от этого зависит, может ли банк ссылаться на позицию Верховного суда как на основание для пересмотра, или речь идёт о принципиально разных ситуациях.
