Басманный райсуд Москвы приступил к рассмотрению резонансного уголовного дела о хищениях более 10 млрд руб., которые, по версии следствия, имели место при поставках сухпайков для военных Грязинским пищевым комбинатом. Представшие перед судом гендиректор предприятия Валерий Ковалевич и руководитель московского филиала ГПК Александр Михайленко вину не признали. При этом согласившаяся с обвинением акционер и замдиректора московского филиала предприятия Эльвира Смирнова в отдельном процессе получила четыре года колонии, и с неё же был взыскан многомиллиардный ущерб.
Прежде чем судья Евгения Николаева начала рассматривать дело Ковалевича и Михайленко, а также скончавшегося в СИЗО Игоря Котельникова — родственники не согласились на прекращение дела в связи со смертью фигуранта, поэтому его будут судить посмертно, — в соседнем зале судья Константин Очиров вынес приговор Эльвире Смирновой. На следствии акционер и бывший замдиректора московского филиала ГПК признала вину и заключила с прокуратурой досудебное соглашение о сотрудничестве, дав, в частности, показания о том, что госконтракты достались предприятию якобы в обмен на взятки замминистра обороны Дмитрию Булгакову. Однако подтверждения этому следствие не нашло, и в итоге обвинение в коррупции генералу армии не предъявили. В настоящее время он знакомится с делом о мошенничестве, не связанным с поставками сухпайков.
Тем не менее показания 62-летней Смирновой, которая в суде представилась пенсионеркой, позволили осудить её в особом порядке — без исследования доказательств, что дало ей право рассчитывать на более мягкий срок. Процесс по её делу занял всего три заседания. Суд признал её виновной в двух эпизодах мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ) на сумму 10 млрд 70 млн руб. и приговорил к четырём годам в колонии общего режима, две трети из которых фигурантка уже отсидела. Также был удовлетворён иск Минобороны к подсудимой на сумму причинённого ущерба и назначен штраф в 1,5 млн руб. В течение трёх лет ей запрещено заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях в сфере заключения и исполнения госконтрактов. Для возмещения имущественного ущерба и погашения иска суд оставил под арестом имущество фигурантки.
Оказалось, что Смирнова владеет не только квартирами в Москве, но и рядом земельных участков в Подмосковье, а при обысках у неё дома было найдено 159 млн руб., $115 тыс. и €32 тыс. В банковской ячейке, которую арендовала подсудимая, обнаружили ещё $8,9 млн, €1,4 млн и 10 млн руб. Кроме того, под арест попали несколько десятков брендовых часов и украшений марок Rolex, Chanel, Patek Philippe, Chopard, Van Cleef и прочих. Когда прозвучало наказание, фигурантка сказала, что приговор ей понятен. Её адвокат покинул суд, не дав комментариев.
Через пару часов тот же суд приступил к рассмотрению дела гендиректора ГПК Валерия Ковалевича, руководителя московского филиала ГПК Александра Михайленко и фактического руководителя зарегистрированных в Москве и Подмосковье ООО «ТП Логистик» и ООО «Эксист» Игоря Котельникова. Именно из этого расследования было выделено дело Смирновой. Как и ей, фигурантам инкриминируется два эпизода хищения путём мошенничества в особо крупном размере — на сумму 5 млрд 698 млн руб. и 4 млрд 381 млн руб., за каждое из которых грозит до десяти лет заключения.
Следствие полагает, что обвиняемые входили в организованную группу, действовавшую с 24 июня 2021 года по 15 апреля 2024 года и совершившую хищение средств, выделенных из федерального бюджета РФ на поставку военным индивидуальных рационов питания, проще говоря — сухпайков. Это было сделано при реализации двух госконтрактов на суммы 14,5 млрд и 8,1 млрд руб., заключённых в январе и декабре 2022 года соответственно между ГПК и АО «Военторг». Последнее, в свою очередь, выступало исполнителем по госконтракту с Минобороны на оказание услуг по питанию для нужд военнослужащих в 2021–2024 годах, стоимость которого составила 186 млрд 884 млн руб.
Главное следственное управление СКР полагает, что победить в конкурсе на заключение договоров поставки ИРП с «Военторгом» ГПК удалось благодаря тому, что соучастники подготовили альтернативные предложения от подконтрольных им фирм по более высокой цене. В итоге был выбран ГПК, предложивший меньшую цену. По данным следствия, предприятие поставило военным сухпайки по завышенной в два раза цене, похитив 10 млрд 79 млн руб.
Когда прозвучало обвинение, подсудимые заявили, что оно им понятно, однако высказать своё отношение к инкриминируемым деяниям они пока не готовы. Михайленко объяснил это тем, что был лишён возможности ознакомиться со всеми материалами дела, изучив лишь 82 из 88 томов. В этой связи он обещал высказаться «позже». Ковалевич сказал, что сделает это в конце судебного следствия. Аналогичной позиции придерживаются и защитники Игоря Котельникова, пообещав добиваться в суде его полной реабилитации.
На следствии все трое отрицали вину. По словам адвокатов, не изменилась эта позиция и в суде. При этом защита утверждает, что следствие изъяло из дела результаты первоначальных экспертиз, констатировавших, что ГПК при поставках военных не похитил бюджетные средства, а сэкономил государству более 2 млрд руб.
Проведённые на следствии экспертизы установили, что руководство Грязинского пищевого комбината, обвинённое в хищениях при поставках сухпайков для военных, сэкономило государству более 2 млрд руб. Однако, как утверждают адвокаты, исследования незаконно исключили из дела. В том числе на этом основании защита просит суд вернуть дело прокурору, а фактически — на доследование.
Подробности расследования выяснились в ходе предварительного слушания по делу, которое началось 28 сентября в Басманном райсуде. На скамье подсудимых гендиректор ГПК Валерий Ковалевич и руководитель московского филиала предприятия Александр Михайленко. Бизнесмена Игоря Котельникова будут судить посмертно, так как он скончался в СИЗО вскоре после своего ареста. Всем троим следствие инкриминировало мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ), утверждая, что ГПК по двум контрактам с АО «Военторг» поставил в 2022–2024 годах для военных индивидуальные рационы питания по завышенным ценам, получив от государства 22,6 млрд руб. Ущерб следствие оценило в 10,079 млрд руб.
Вместе с тем, как заявили на предварительном слушании в Басманном суде защитники Михайленко Денис Симачев и Роман Ермолаев, первоначально следствие установило не просто отсутствие по делу ущерба, а даже наличие выгоды для государства. По их словам, к такому выводу пришли оценочные экспертизы, которые проводил судебно-экспертный центр Следственного комитета РФ по каждому из двух госконтрактов. Их проведение СКР назначил в конце октября 2024 года, а в начале марта 2025 года они были окончены. Тогда эксперт госучреждения пришёл к выводу, что по первому контракту ГПК поставил сухпайки военным по ценам ниже рыночных на сумму 1,69 млрд руб., а по второму — на 452 млн руб. «При таких выводах экспертиз, свидетельствующих о том, что наши подзащитные сэкономили бюджетные средства в размере 2,142 млрд руб., их нужно награждать, а не держать под стражей и судить», — заявил в суде адвокат Симачев.
Защитники пояснили, что, поскольку 18 августа 2026 года суд ограничил адвокатов в ознакомлении с материалами дела, они не смогли изучить все 85 томов. Лишь после того, как дело поступило в суд, они перед началом предварительного слушания изучили все материалы и обнаружили отсутствие в деле первоначальных экспертиз. Адвокаты утверждают, что, «получив заключения, свидетельствующие в пользу обвиняемых и подтверждающие отсутствие состава преступления в их действиях», следователь «удалил экспертизы из материалов уголовного дела». Согласно изученным защитой материалам, из дела следует, что 12 марта 2025 года следователь отменил своё решение о назначении оценочных экспертиз, мотивируя свои действия якобы длительным сроком исполнения исследования. При этом в тот момент они уже были окончены и поступили в его распоряжение, утверждают адвокаты. По версии защиты, незадолго до того, как 17 марта фигурантам объявили об окончании расследования и начали ознакомление с материалами дела, следователь назначил по делу проведение новых, теперь уже комиссионных товароведческих экспертиз.
На этот раз они осуществлялись в негосударственном экспертном учреждении — АНО «Объединённая научно-исследовательская лаборатория судебных экспертиз». «Проводили их эксперты, не обладающие специальными познаниями в области товароведения и имеющие специальности "инженер-аэрофотогеодезист" и "психолог"», — пояснил адвокат Роман Ермолаев. В итоге спустя месяц новые экспертизы, оконченные в середине апреля 2025 года, констатировали завышение стоимости госконтрактов с «Военторгом» на более чем 10 млрд руб.
Защитники полагают, что действия следователя «по удалению экспертиз из дела незаконны и требуют проверки». Кроме того, в материалах дела указаны отличающиеся друг от друга суммы бюджетных средств, перечисленных по госконтрактам. «Таким образом, размер вменённого в вину ущерба не установлен, а имеющиеся противоречия являются основанием для возврата уголовного дела на доследование», — указали в своём ходатайстве адвокаты.
Просьбу о возврате дела прокурору поддержал и адвокат Ковалевича Юрий Хавролев. Он заявил, что в ходе следствия было нарушено право его клиента на защиту, так как при ознакомлении с материалами дела следователь при наличии у обвиняемого защитников по соглашению назначил ему государственного адвоката-женщину. Адвокатская палата Москвы в июле 2026 года лишила её статуса. В свою очередь, защитники Игоря Котельникова Эдуард Чургулия и Татьяна Лучкина также заявили о необходимости возврата дела на доследование или о передаче дела в Хамовнический суд Москвы, по месту нахождения Минобороны, либо в Мещанский суд столицы — по месту нахождения операционного департамента Банка России, где списывались денежные средства военных по госконтрактам. Прокуратура взяла время на подготовку отзыва на ходатайства.
Фёдор Трусов, эксперт «МИ» по вопросам экономической преступности, отмечает, что в делах о гособоронзаказе исключение из материалов экспертиз, подтверждающих отсутствие ущерба, — самостоятельное основание для возврата дела на доследование, не зависящее от оценки других доказательств. По его оценке, ключевым для суда станет вопрос о процессуальной законности замены экспертных заключений: если первоначальные экспертизы были отменены после их фактического окончания, защита получит весомый аргумент для оспаривания обвинения.
