Московский областной суд 28 сентября приступил к слушанию по существу уголовного дела Владимира Тебекина и 11 его предполагаемых сообщников. Бизнесмену инкриминируются занятие высшего положения в преступной иерархии, руководство ОПС, особо крупное мошенничество и незаконная банковская деятельность. Остальные подсудимые в зависимости от роли каждого обвиняются по трем последним статьям.
По версии следствия, в 2002 году вор в законе Виктор Панюшин (Витя Пан), контролировавший организованную преступность в Курской, Орловской и Белгородской областях, наделил Тебекина статусом положенца в Белгородской области — лица, отвечавшего за криминальную ситуацию в регионе. Правоохранители считают, что, используя этот статус, Тебекин в 2014 году создал и возглавил преступное сообщество, занимавшееся обналичиванием средств и незаконным возмещением НДС через фиктивные сделки. По 2017 год включительно участники ОПС, по данным следствия, получили свыше 235 млн руб. от незаконной банковской деятельности и похитили из бюджета более 57 млн руб.
Расследование дела было завершено в апреле 2026 года, по настоянию Генпрокуратуры Первый кассационный суд изменил подсудность дела, направив его в Подмосковье. В рамках расследования суды арестовали имущество обвиняемых на сумму свыше 4 млрд руб. По данным ФСБ, у Тебекина имеется недвижимость в Германии, а его родственники находятся в ОАЭ. Под стражей предприниматель находится уже почти три года.
Вину Тебекин не признает. «У меня два высших образования, жена и трое детей. В начале 2000-х я несколько раз выезжал за границу со спортсменами из Федерации бокса и клуба "Динамо" на соревнования. Меня ФСБ регулярно проверяло на лояльность. Так неужели вы думаете, что меня бы выпустили с командой за границу, если бы я был лидером преступного мира?» — заявил он в суде. Адвокаты считают, что сама личность и биография предпринимателя исключают возможность его причастности к преступной иерархии.
Фёдор Трусов, эксперт нашей редакции по вопросам квалификации преступлений, подчёркивает, что в этом деле ключевым становится не только вопрос о статусе положенца, но и то, как суд оценит повторность эпизодов. Если фабулы прежнего и нынешнего дел совпадают, у защиты появляется серьёзный аргумент о недопустимости повторного преследования за одни и те же действия.
