Первый апелляционный суд оставил в силе приговор блогеру и автору популярных курсов по личностному росту Арсену Маркаряну. Напомним, в марте текущего года он был признан виновным в оправдании нацизма и приговорён к четырём с половиной годам лишения свободы.
Следствие установило, что с начала 2022 года по март 2025 года Маркарян систематически занимался реабилитацией нацистской идеологии, в том числе оскорбляя память защитников Отечества. Один из ключевых эпизодов — видео под названием «Армен Маркарян про самопожертвование» продолжительностью две минуты 48 секунд, опубликованное на YouTube-канале «Новомаркарония». Эксперты пришли к выводу, что в этом ролике содержится пренебрежительная оценка личности Александра Матросова, поданная с использованием уничижительной и обесценивающей лексики.
Второй эпизод касается публичного одобрения преступлений, установленных приговором Нюрнбергского трибунала. По данным дела, блогер выразил поддержку деятельности австрийского художника в видео, размещённом в его Telegram-канале «База». Согласно заключению экспертизы, высказывания Маркаряна «констатируют полное отсутствие вопросов к деятельности» нацистского лидера и тем самым оправдывают все без исключения его деяния.
В ходе апелляционного разбирательства прокуратура настаивала на исключении из приговора смягчающих обстоятельств, среди которых — почётные грамоты и благодарности, в том числе от организаций ветеранов специальной военной операции, а также нахождение на попечении Маркаряна малолетних дочерей. Обвинение также требовало добавить отягчающее обстоятельство — совершение преступления в период мобилизации.
Защита, в свою очередь, указывала на то, что суд первой инстанции не в полной мере учёл данные о личности блогера, его признание вины, благотворительную деятельность и ненасильственный характер инкриминируемого деяния. Адвокат подчеркнул, что его подзащитный искренне раскаивается и готов понести ответственность, однако просил назначить наказание, не связанное с изоляцией от общества.
Сам Маркарян в своём последнем слове признался, что десять месяцев, проведённые в СИЗО, стали для него «самым главным жизненным уроком». Он также выразил сожаление, что вынужден пропадать из жизни своих дочерей.
В этой истории примечательно то, что суд не пошёл навстречу стороне защиты, несмотря на целый ряд доводов о личности осуждённого и его общественной деятельности. С точки зрения юридической практики, особый интерес представляет позиция прокуратуры, настаивавшей на исключении смягчающих обстоятельств — вплоть до упоминания благодарностей от ветеранских организаций. Это говорит о том, что в делах подобной категории суды исходят прежде всего из характера и общественной опасности самого деяния, а не из «послужного списка» обвиняемого. Судьи дают сигнал: никакие заслуги и грамоты не могут служить индульгенцией при оправдании нацизма.
