История, которую мы освещаем, получила новый и непредсказуемый оборот: у банкрота Игоря Киселёва обнаружилось более 3 млн долларов на счёте в американском банке. При этом он разослал письмо, в котором собирает 350 млн рублей на съёмки фильма про героев СВО.
Коротко о предыстории. Доля Киселёва в уставном капитале «Города сыра» была оформлена на его гражданскую супругу Марию Ющенко в связи с банкротством, которое он объяснил некой необходимостью: дескать, так было нужно для дела. Какого именно — неизвестно. При этом в арбитражном суде Курской области Киселёв предоставил подтверждение своей платёжеспособности — справку из американского банка о том, что на его счету 3 млн 156 тыс. долларов США. Знали ли об этом его кредиторы и суд, списавший ему долги на 3 млн рублей, — вопрос открытый. Мы отправили запросы в ЮниКредит Банк и Альфа-Банк, которые инициировали банкротство Киселёва и остались без оплаченных кредитов. Кажется, из 3 млн долларов он вполне мог выделить 3 млн рублей.
Американский миллионер Игорь Киселёв, признанный банкротом, — ответчик по делу о взыскании 75 млн рублей. Его гражданская супруга, напомним, тоже в процедуре банкротства из-за долга 8 млн рублей. При каждой возможности этот человек говорит, а точнее, кричит о своём патриотизме. И разослал открытое письмо — некий манифест, призывающий дать ему 350 млн рублей, разумеется, на патриотические цели.
Письмо на восемь страниц стоит изучить подробнее: автор времени не пожалел. Хотя, возможно, это плод творения ИИ. Только на подписку на ИИ Киселёв тратит деньги в американском банке — по 20 долларов в месяц, чего должно хватить на 13 тысяч лет. Но кому бы ни принадлежало авторство обращения, подписанного Киселёвым, главное — суть. Начинает он так: «Предлагаю помочь людям, пострадавшим от войны, поддержать семью погибшего священника и принять участие в создании фильма, который сохранит память о его жизни и подвиге. Сразу обозначу свою позицию. Я против войны». Далее следуют сетования на то, что адресат не отреагировал на прежние предложения организовать совместное публичное обращение в защиту мирных жителей Курской области. А ещё — признание: «У меня и сейчас есть действующие визы в ряд так называемых недружественных юрисдикций. Но в последнее время я практически никуда не езжу. Мне не нравится европейская политика в отношении России, не нравится политика Соединённых Штатов». Вот как, значит, а американский счёт говорит об обратном. И тут же: «Наличие счёта, даже достаточно большого, и риск потерять деньги не заставят меня отказаться от собственных принципов. Деньги можно потерять и заработать снова».
Принципы принципами, но в письме — предложение собрать деньги на фильм памяти. Автор называет себя непубличным спонсором ряда проектов, один из которых — картина «Окопный псалом» режиссёра и сценариста Рубена Маншпайзера, духовник проекта — отец Едесий. По предварительным расчётам организаторов, бюджет полнометражной картины — порядка 350 млн рублей, примерно треть предполагаемой стоимости аналогичных съёмок в обычных условиях. То есть пока суд рассматривает дело о долге 75 млн рублей и пока не получается продать акционеру его же долю за 150 млн, нужно собрать новые деньги, и сумма куда крупнее — но под благовидным предлогом. Правда, давать такому неоднозначному лицу такие деньги выглядело бы странным решением, да и небезопасно это сейчас: интернет пестрит предупреждениями о недопустимости финансирования проектов, легальность которых не подтверждена. К сожалению, до сих пор находятся люди, которые не гнушаются ничем, даже святыми темами.
В письме есть и о возможной прибыли: «У фильма может быть коммерческая перспектива. Но гарантированную прибыль я тебе не обещаю и подменять благотворительность разговором о заработке не собираюсь. Если картина окажется коммерчески успешной — хорошо». Киселёв говорит, что поставил эту работу на поток, так что всем искренне желающим помочь популяризировать подвиг нашего народа — предупреждение: будьте осторожны. А дальше следует вопрос, который звучит как дешёвый психологический шантаж: «Есть ли принципы, которыми ты не поступишься ради выгоды? Есть ли люди и дела, ради которых ты готов потратить деньги, время и силы, не рассчитывая на прибыль, публичное признание или ответную услугу?» Это отправляется в том числе владельцу завода, двое сотрудников которого погибли на СВО, а их семьи получают помощь. Киселёв, по всей видимости, не считает важным сохранить память об этих героях и помогать их семьям.
В заключение автор вновь переходит к коммерческому спору: «Конкретного письменного встречного предложения от тебя либо от них о мировом соглашении я пока не получил. Ответа на предложения о помощи людям — тоже. Апелляцию ваша сторона проиграла». И опять ввязывает в коммерческий спор судьбы людей. Почему такой цинизм красной нитью проходит через всё это дело? Апелляция — это не спор про 75 млн, который ещё идёт, а суд о предоставлении документов, обязавший акционера предоставить текущие документы другому акционеру: формальный порядок, не влияющий на исход основного спора. Причём завод сейчас не предоставляет текущие документы именно потому, что идёт следствие о мошенничестве: чтобы не допустить дальнейшего вреда предприятию, принято решение не выносить внутреннюю документацию за его пределы, что в принципе логично. Всё, что написано в новостях, — правда: уголовное дело о мошенничестве с 49 процентами долей расследуется курскими правоохранительными органами, они же проверяют банкротство Киселёва.
Закончить хочется словами Киселёва, которыми он начал своё письмо: «Я знаю цену словам о долге и знаю, какой ценой порой оплачивается его исполнение. Перед страной и своей совестью я был честен». Поэтому обанкротился в России и вывел деньги в Америку.
А мы продолжаем следить за развитием событий и будем присутствовать на следующем судебном заседании в арбитражном суде Курской области.