Добрый день, уважаемые коллеги !
Тема моего доклада — «Безопасность развития цифровой экономики: майнинг и искусственный интеллект».
Сразу представлю содокладчика. Рядом со мной — наш юрист, Мария Владимировна Бакакина. Адвокат, почти 10 лет проработала следователем Следственного комитета России. Специализируется на обороте криптовалюты и правовом регулировании майнинга. Мы вместе поднимали эти вопросы. 3 апреля в Совете Федерации наша организация выступила организатором круглого стола по регулированию майнинга. 3 октября — съезд движения «Хранители России» в Общественной палате. Тоже выступали вместе.
Я обозначу проблематику. Юридическую часть — статьи, квалификацию, предложения — раскроет Мария Владимировна.
Теперь по существу.
Цифровая экономика породила новый класс угроз. Законодательство к ним не готово. Правоприменительная практика — тоже. И доверие граждан — под большим вопросом. Речь не просто о новых способах старых преступлений. Появляются деяния, которые невозможно однозначно квалифицировать. А инструменты, созданные для легального оборота, массово используются для обмана.
Проблематика — три блока.
Первый — майнинг.
Легализован с 2024 года. Но определённости нет до сих пор. Цифры. В реестре ФНС — 1489 субъектов. Реально майнингом занимаются, по оценкам, около 50 тысяч. Охват — менее 3%. Теневой оборот — до 50 млрд рублей в день. Свыше 10 трлн в год. Государство не видит и десятой части. И это не только деньги. Нерегулируемый майнинг — это подключения без мощности, без лицензий, без учёта. Перегрузка сетей. Износ оборудования. Аварии. Отдельно подчеркну. Энергосистема сегодня под прицелом украинских террористов. В этих условиях теневая нагрузка на сети — критический риск для безопасности страны. После нашего круглого стола в Совете Федерации ситуация начала меняться. В августе 2026 года принят Федеральный закон № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах». Валюта признана имуществом. Введён реестр для майнеров. Лимиты энергопотребления. Административные штрафы — до 150 тысяч рублей. Но ключевые вопросы остаются. Как оценивать хищение электроэнергии? Что делать с криптоджекингом — использованием чужих устройств? Общественный вред — перегрузка, аварии — не имеет стоимостного выражения.
Второй блок — искусственный интеллект.
Проблема глубже. В 2025 году — 675 400 преступлений с дипфейками. Всего за полгода мошенничество с дипфейками выросло в почти в 3 раза. Прогноз по голосовым фейкам — рост еще более чем в 2 раза. При этом уголовный закон не содержит определения ИИ. Главный вопрос без ответа. ИИ — это инструмент в руках человека? Или соучастник? Пример. Беспилотный автомобиль совершил ДТП со смертельным исходом. Труп есть. Квалификации нет. И ещё асимметрия. Раньше на кибератаку уходило полгода. Теперь — две недели. ИИ масштабирует мошенничество, персонализирует его и сохраняет анонимность.
Третий блок — доверие.
Гражданин не знает, кому верить. «112 — это экстренные службы». Это знают все. А в цифровой среде таких простых маркеров нет. Пример. Санкт-Петербург. Мошенники позвонили с городского номера. Заключают от имени крупного застройщика контракт на 10 млн рублей. Поставщики видят знакомый номер — и выполняют заказ. Идём дальше. Мошенники имитируют саму проверку. Просят произнести номер паспорта голосом. Якобы для подтверждения. Запись потом используется против человека. Осведомлённость есть. 92% считают проблему дипфейков значимой. Но в момент решения — переводить деньги или нет — инструмента проверки нет. Что нужно? Понятный механизм. Единый центр проверки. Общеизвестный короткий номер. Гражданин прерывает разговор. Сам обращается. Проверяют конкретное обращение и полномочия. Считаю, что такой площадкой для проверки должна стать платформа «Госуслуги». Она уже есть у каждого. Она узнаваема. Ей доверяют. Не нужно создавать новую структуру — нужно использовать то, что уже работает. Важно не переусердствовать. Десятки платформ и горячих линий запутают гражданина. Дадут мошенникам новый повод представиться «сотрудником центра безопасности». Нужен один порядок. Один номер. Один понятный ответ.
Общий вывод.
Законодательство реагирует вдогонку. Не успевает за технологиями. Но главная проблема глубже. Даже наличие составов в УК не даёт неотвратимости. Субъект анонимен. Деяние не доказуемо. Границы размыты. Это уже не только юридическая проблема. Это кризис доверия к цифровой среде. В завершение — одно наблюдение. За годы работы в СМИ и общественной деятельности в сфере Безопасности у меня накопился широкий круг знакомств. Ко мне часто обращаются — по-товарищески, с просьбой оценить проекты. Сегодня, как руководителю проекта «Безопасная столица» проекта «Единой России», тоже поступают такие обращения. И всё чаще — проекты в сфере ИИ. Заявленная функция: подстраиваться под запросы заказчика. Выдавать пользователю именно ту информацию, в которой он - заказчик заинтересован. Внешне — удобный сервис. По существу — формирование информационной картины человека. А через неё — и его решений. Это настораживает. Если пользователь не может быть уверен, что получает объективные данные, — рушится базовая предпосылка и цифровой экономики, и общественного диалога.
Именно поэтому наша тема — это не только про квалификацию преступлений. Это про доверие как фундамент цифровой среды.
Далее слово взяла содокладчик Олега Кастанаева — Мария Бакакина. Она раскрыла юридические тезисы: как квалифицировать преступления с ИИ, какие статьи УК работают (а какие нет), как давать правовую оценку действиям обычных граждан, которых мошенники обманом втягивают в противоправную деятельность (например, заставляют оформлять карты или переводить деньги).
В согласованном с Роскомнадзором тексте доклада отдельно прозвучали предложения по законодательному закреплению ответственности разработчиков ИИ-систем за негативные последствия (включая финансовый и моральный ущерб), а также вопросы обязательной маркировки контента, созданного нейросетями. Без понятных правил игры на рынке майнинга и жесткого контроля за дипфейками цифровая экономика просто не сможет развиваться.
