В Мещанском суде столицы стартовал процесс по уголовному делу Олега Беккера, бывшего руководителя аппарата гендиректора ФГУП «Государственная корпорация по организации воздушного движения в РФ». Ему инкриминируется покушение на особо крупное мошенничество. По версии следствия, он предлагал бывшему гендиректору предприятия Игорю Моисеенко за взятки предотвратить уголовное преследование.
Из оглашённого обвинения следует, что Беккеру вменяются два эпизода покушения на мошенничество. Исполняя во ФГУП обязанности сначала руководителя юридической службы, затем главы аппарата гендиректора, он знал о расследовании дела о хищениях на предприятии. В 2023 году он обратился к шефу Игорю Моисеенко, который проходил по делу свидетелем, и сообщил, что тому якобы грозит уголовное преследование. Руководитель аппарата добавил, что можно решить вопрос за деньги и что он уже потратил на «нужных людей» 55 млн рублей.
Моисеенко согласился компенсировать сумму и подписал договор займа, по которому якобы получил от Беккера взаймы 55 млн рублей. Договор, пояснил фигурант, нужно будет показать «старшим товарищам», после чего он «будет порван». В начале 2024 года, когда Моисеенко получил повестку на допрос, Беккер заявил, что требуется ещё $100 тыс. Одновременно он стал требовать исполнения договора займа с процентами и неустойкой, доведя сумму до 67,5 млн рублей.
В этот момент Моисеенко понял, что его «разводят». В марте 2024 года он обратился в ФСБ. Дальнейшие контакты контролировали оперативники, переговоры записывались. Встречу назначили в отделении Сбербанка на Сретенке, Беккера задержали после получения «куклы». Вину он не признал, настаивая, что договор займа был реальным. Центральный райсуд Сочи ранее удовлетворил иск Беккера о взыскании с Моисеенко долга, в деле имелась лишь копия договора. Суд наложил арест на счета и недвижимость предполагаемого должника.
По оценке нашего эксперта Андрея Соколова, схема с фиктивным договором займа для легализации передачи денег за «решение вопроса» типична для дел о мошенничестве под видом посредничества. Контроль переговоров со стороны ФСБ часто становится решающим доказательством умысла.
