В рамках расследования уголовного дела об экстремистской деятельности правоохранительные органы провели допрос четырех ведущих руководителей издательского холдинга «Эксмо». Согласно полученной информации, на вопросы следователей отвечал генеральный директор компании Евгений Капьев, однако официальных обвинений ему или другим топ-менеджерам пока не предъявлено.
Как стало известно редакции «Момент Истины», помимо Евгения Капьева, были допрошены финансовый директор Светлана Цыпляева, заместитель главного редактора по литературе Юлия Соколовская и директор по дистрибуции Анатолий Норовяткин. Инцидент связан с расследованием по статье о деятельности экстремистской организации, а поводом для проверки, по данным нашего источника, стало распространение издательством двух конкретных книг после признания в 2023 году одного из общественных движений экстремистским и его запрета. Речь идет о романах «Лето в пионерском галстуке» и его продолжении «О чем молчит Ласточка». Несмотря на то что обвинения фигурантам не предъявлены, по сведениям из правоохранительных органов, следователи готовят ходатайство в суд Москвы об избрании для них меры пресечения. Интересно, что Анатолий Норовяткин уже привлекался к допросу по этому же вопросу весной прошлого года, но тогда выступал в роли свидетеля по делу в отношении другого издательства — Popcorn Books, которое ранее входило в структуру Individuum и занималось выпуском этих произведений. По тому делу под домашним арестом сейчас находятся три человека, включая руководителя Individuum Дмитрия Протопопова.
Расследование против крупнейшего игрока на книжном рынке, связанное с публикацией художественной литературы, может стать прецедентом, значительно ужесточающим неформальные правила игры для всего издательского сообщества. Эксперты полагают, что подобные действия следствия, затрагивающие высшее руководство компаний, сигнализируют о намерении ведомств переложить ответственность с конкретных юридических лиц или импринтов на головные структуры, что создает новые серьезные риски для бизнеса в сфере культуры и ведет к дальнейшей институционализации практики сверхосторожного отбора контента, основанной на превентивной оценке потенциальных правовых последствий, а не на литературных или рыночных критериях.
