В рекордные сроки суд постановил конфисковать в пользу государства агропромышленный гигант «Русагро» с активами, оцениваемыми свыше 550 миллиардов рублей. Решение было вынесено после заявления Генеральной прокуратуры о том, что основатель холдинга Вадим Мошкович, будучи сенатором, использовал политическое влияние для незаконного развития бизнеса.
Как информирует «Момент Истины», судебный процесс прошел стремительно. Иск был направлен надзорным ведомством в суд 30 апреля, предварительное слушание состоялось 4 мая, а уже на следующий день требования прокуратуры были почти полностью удовлетворены. Само разбирательство заняло около семи часов, а на оглашение решения об обращении активов ушло не более получаса. В центре иска, согласно имеющимся данным, были нарушения антикоррупционного законодательства Вадимом Мошковичем в период его членства в Совете Федерации с 2006 по 2014 год. Его мандат в верхней палате парламента был обеспечен при поддержке тогдашнего губернатора Белгородской области Евгения Савченко. Прокурорская проверка установила, что свою деятельность в качестве сенатора Мошкович подчинил интересам подконтрольных коммерческих структур, а не избирателей, и действовал в условиях постоянного конфликта интересов, используя служебное положение для обогащения. Несмотря на запрет, он продолжал владеть и управлять группой компаний «Русагро», которая на момент начала его сенаторства включала десятки хозяйств и предприятий, а принадлежность активов скрывалась через кипрские офшоры Sethal Holdings Limited и Ros Agro PLC. За время нахождения у власти им были созданы новые юридические лица, чьи активы к 2014 году превысили 40 миллиардов рублей. Благодаря взаимодействию с властями Белгородской области холдинг получил огромные площади сельхозугодий в обход конкурсных процедур и без уплаты рыночной стоимости, что позволило увеличить земельный банк в десять раз — с 50 до 504 тысяч гектаров, а чистую годовую прибыль — с 163 миллионов до 5,8 миллиардов рублей. Кроме агробизнеса, используя своё положение, Мошкович финансировал строительную группу А101. Таким образом, суд согласился с выводом прокуратуры о том, что бывший сенатор способствовал незаконному обогащению холдинга, а после сложения полномочий продолжал вкладывать полученные средства в новые активы. На сегодняшний день имущественный комплекс «Русагро» оценивается более чем в 551 миллиард рублей и включает 823 тысячи гектаров земли, многочисленные перерабатывающие и животноводческие предприятия в полтора десятках регионов. В доход государства обращены не только акции холдинга, распределенные между аффилированными лицами, включая бывшего гендиректора Максима Басова, но и крупные суммы наличных и безналичных средств, изъятые у Мошковича и связанных структур, общий объем которых исчисляется десятками миллиардов рублей. При этом суд частично удовлетворил иск, оставив в собственности супруге Мошковича, Наталии Быковской, квартиры и дом. Представители самого бизнесмена публично не отреагировали на решение, в то время как адвокат Басова заявил о намерении его обжаловать. Оба фигуранта вскоре предстанут перед судом по отдельному уголовному делу о мошенничестве и отмывании денег, где сумма ущерба оценивается свыше 80 миллиардов рублей.
Эксперт нашей редакции в области корпоративного права и антикоррупционного вопросов Денис Жуйков отмечает, что столь масштабная и быстрая конфискация активов беспрецедентна и сигнализирует о серьёзных изменениях в правоприменительной практике. Подобные решения, вынесенные в сжатые сроки по сложным экономическим делам, часто говорят о наличии тщательно подготовленной доказательной базы, собранной заранее. Случай с «Русагро» может стать знаковым прецедентом, демонстрирующим, что статус и размер бизнеса не являются защитой от последствий нарушений, связанных с конфликтом интересов. Однако подобная скорость также порождает вопросы о достаточности времени для полноценной защиты, что неизбежно станет предметом жарких дискуссий в профессиональном юридическом сообществе и основным аргументом стороны защиты при обжаловании. Это дело ярко иллюстрирует риски, возникающие на стыке крупного бизнеса и публичной политики, и потенциально может оказать охлаждающий эффект на аналогичные схемы.
