Конституционный суд разрешил юристам напрямую взыскивать стоимость своих услуг с проигравшей стороны. Это можно делать посредством переуступки прав на взыскание судебных расходов, следует из решения КС по жалобе адвоката Оксаны Феофиловой, которое опубликовано 20 октября.
Как следует из материалов дела, в 2020 году адвокат из Белгородской области Феофилова заключила соглашение об оказании юридических услуг при разделе имущества. Денег на оплату таких услуг у её доверителя не было, поэтому в счёт оплаты он передал адвокату право требования к ответчику о возмещении понесённых им расходов по судебному делу — в том случае, если суд их удовлетворит, что и произошло. Однако взыскать свой гонорар с ответчика заявительнице не удалось: суды решили, что раз истец денег адвокату не платил, то нельзя считать, что он понёс расходы. Чтобы адвокат смогла реализовать уступленное ей право на возмещение в качестве таких расходов стоимости её юридических услуг, клиент сперва должен фактически выплатить ей вознаграждение, посчитали судьи.
Феофилова с такой оценкой не согласилась. Действующее законодательство не устанавливает специальных требований к условиям выплаты вознаграждения по договору исполнения услуг, а свобода договора признаётся принципом, вытекающим из Конституции, настаивала она в своём обращении в КС. Заявительница просила КС проверить нормы ст. 98 Гражданского процессуального кодекса, на основании которой суды допускают оплату юридической помощи только в денежной форме. КС разъяснил, что, вопреки позиции судов, действующее регулирование не содержит принципиальных препятствий для того, чтобы признать обязательства по оплате юридических услуг фактическим расходом. Возможность оплаты таких услуг уступкой права на взыскание судебных расходов делает правосудие более доступным для граждан, а ведь в этом и заключается конституционно значимая цель спорной нормы, отмечается в решении КС. При этом сама по себе спорная норма не противоречит Конституции, отметил суд. Дело Феофиловой должно быть пересмотрено.
Принятое постановление устраняет давний разлад в судебной практике, отмечает советник Федеральной палаты адвокатов Елена Авакян: ряд кассационных судов общей юрисдикции отказывали адвокатам в возмещении расходов по уступленному требованию, в то время как арбитражные суды и коллегия Верховного суда по экономическим спорам давно исходят из обратного. КС поддержал вторую позицию. Для адвокатуры это важно прежде всего как гарантия доступа к правосудию, подчёркивает эксперт: человек, не имеющий средств на представителя, получает квалифицированную защиту, а риск неудачи по собственной воле принимает на себя профессиональный участник рынка. Проигравшую сторону это не обременяет, потому что суд по-прежнему взыщет только разумную сумму.
Однако такое разъяснение, продолжает Авакян, не решает вопрос о «гонораре успеха», который с точки зрения судов является премией за результат, поэтому с проигравшей стороны его не взыскивают. КС прямо указал, что такая практика ставит под сомнение уступку права в соответствующей части, ведь никто не может передать больше прав, чем имеет сам. Получается противоречие, констатирует Авакян: законный и добросовестно согласованный способ оплаты адвоката остаётся частным делом доверителя, а компенсация распространяется только на «повременную» часть вознаграждения. Позиция адвокатуры такова: «гонорар успеха», определённый как часть цены квалифицированной помощи, а не как премия сверх неё, должен возмещаться наравне с другими расходами на представителя. Постановление КС прямо указывает, что законодательное регулирование можно совершенствовать, и этой возможностью нужно воспользоваться, полагает она. А пока этого не произошло, коллегам-юристам стоит внимательно выстраивать соглашения: отделять фиксированную оплату конкретных процессуальных действий от условного вознаграждения и оформлять переуступку прав с учётом того, что суд может переквалифицировать процентную часть в «гонорар успеха» и снизить её до разумного размера, резюмирует Авакян.
Регина Гильманова, эксперт «Момента Истины» по вопросам права, отмечает, что решение КС устраняет разрыв между практикой арбитражных судов и судов общей юрисдикции, который существовал годами. По её оценке, ключевым для дальнейшего развития института станет вопрос о «гонораре успеха»: КС прямо указал на возможность совершенствования законодательства, и именно от того, будет ли условное вознаграждение признано частью цены услуги, а не премией, зависит, смогут ли адвокаты взыскивать его с проигравшей стороны.
