Верховный суд подвел черту. Или, скорее, нарисовал карту. Там, где коррупционерам больше не спрятаться. 27 позиций — это не просто цифры. Это инструкция к применению для всей судебной системы. Игорь Краснов, глава ВС, лично настаивает: решения должны быть краткими, предсказуемыми и понятными. Даже для тех, кто с правом на «вы».
Суд изучил практику 2020–2026 годов. Обобщил. Систематизировал. Вывод? Борьба с коррупцией становится жестче. Имущество теперь будут отбирать не только у чиновников, но и у всех, кто помогал. Даже если брак расторгнут, а вы — уже бывшие супруги. Деньги на счетах? Тоже под контроль. Не смогли объяснить происхождение — до свидания, активы.
Краснов на заседании президиума 1 июля говорил прямо: «Человек, столкнувшись с проблемой, должен понимать, на что опираться». И добавил про справедливость. Звучит красиво. Но за этим стоит система.
Наш источник, знакомый с документом, пояснил «Момент Истины»: обзор включает 27 правовых позиций. Они выработаны на реальных делах. И вот что важно. Уклонение от подачи сведений о доходах — это уже основание для увольнения. Утрата доверия. Исказил данные об активах? То же самое. Скрыл собственность? Прощай, кресло.
Причем чиновник не может уволиться сам, если в отношении него уже идет антикоррупционная проверка. Хитрить бесполезно.
Еще один момент. Круг лиц, с которыми возможен конфликт интересов, больше не ограничивается близкими родственниками. ВС расширил его до двоюродных братьев и сестер. А развод — не панацея. Пример: глава сельского поселения и председатель совета депутатов формально расстались. Но продолжали жить вместе, воспитывать детей. И она председательствовала на собрании, где выбрали его на пост. Вела протокол. Голосовала. Суд посчитал — конфликт есть.
Теперь про деньги. ВС указал: в доход государства нужно обращать не только имущество без доказательств законного приобретения. Но и активы, полученные от коррупционных деяний. Плюс доходы от их использования. И это еще не все.
Прокурор может отсудить все до уголовного приговора. Представьте: обвиняемый еще не предстал перед судом, а его квартиры и машины уже ушли государству. Срок исковой давности? Конституционный суд сказал — его нет. Вообще.
Но и ответчикам дали шанс. Они вправе доказывать законность происхождения средств любыми способами. Даже если деньги получены давно и не отражены в декларациях. Главное — не формальное несоответствие расхода доходу за три года. А реальное подтверждение. Судьям предписано разбираться, а не штамповать.
Наш источник приводит свежий пример. Мосгорсуд на днях вернул пакет акций «Русагро» на 1,5 миллиарда рублей Сергею Трибунскому — одному из фигурантов дела экс-сенатора Мошковича. Юристы доказали: деньги законные. Значит, система работает и в обратную сторону.
Еще нюанс. В состав законных доходов можно включать имущество всех совместно проживающих членов семьи. Если вели общее хозяйство и бюджет. А вот то, что куплено до поступления на госдолжность, не трогают. Деньги на счетах до этого периода — тоже.
Но, как отмечает источник, на практике суды часто забирают почти всё. Подчистую.
ВС также разъяснил: к гражданско-правовой ответственности можно привлечь не только чиновников. Но и любых физических и юридических лиц, участвовавших в коррупционном правонарушении. Перечня нет. Решает факт. Участвовал — отвечай.
Даже после развода. Деньги, поступившие на счета бывшего чиновника или его экс-супруги, если происхождение не подтверждено, изымают. Пример: иск на 23 миллиона против бывшего госслужащего и его бывшей жены. Взыскали солидарно. Потому что в браке деньги приходили на общие счета.
Еще одна тонкость. Если в договоре купли-продажи цена явно занижена или завышена, суд берет рыночную стоимость. Пример: автомобиль купили за полмиллиона. Эксперты оценили в семь миллионов. Взыскали семь. Справедливо? С точки зрения закона — да.
Банкротство — не защита. ВС указал: антикоррупционный иск рассматривается в суде общей юрисдикции. Вне рамок дела о банкротстве. Имущество, полученное коррупционным путем, не включается в конкурсную массу. Только в доход государства. Это прямой ответ на ситуацию с Тимуром Ивановым, бывшим замминистра обороны. На его активы претендовали и прокуроры, и кредиторы. Верховный суд расставил приоритеты.
Отдельно ВС коснулся случаев, когда прокуроры отказываются от исков. Если такой отказ противоречит публичным интересам или затрагивает конституционные ценности, суд обязан его отклонить. И рассматривать дело по существу. Пример: прокурор отказался от требований на 196 миллионов, сославшись на результаты проверки. Но документы не предоставил. Суд не принял отказ.
В завершение Краснов призвал судей работать творчески, но ответственно. Цитировал классика: «Краткость — сестра таланта». По его словам, разъяснения должны быть емкими, без воды. Чтобы их понял и опытный судья, и новичок, и простой гражданин.
Наш правовой экпсерт Федор Трусов резюмирует: «Этот обзор — сигнал. Система перестает терпеть формальные отписки. Теперь суды обязаны вникать. А чиновники — готовиться к тому, что спрятать ничего не получится. Даже если развестись, обанкротиться или занизить цену в договоре. Механизм закручивается. И он тотальный».
