Трем руководителям компаний, зарегистрированных в Сингапуре, грозят реальные сроки заключения — от шести с половиной до девяти лет лишения свободы. В числе фигурантов громкого уголовного дела оказался генерал-майор Военно-воздушных сил в отставке Николай Федюкович. По версии обвинения, именно эта троица стояла у истоков финансовой пирамиды, от действий которой пострадали более полутора сотен человек, причем большинство из них — бывшие сослуживцы высокопоставленного военного летчика. Суммарный ущерб, причиненный вкладчикам, оценивается примерно в 300 миллионов рублей.
В Дорогомиловском районном суде столицы недавно состоялись прения сторон по данному делу, которое квалифицируется как особо крупное мошенничество. Государственный обвинитель запросил максимальный срок — девять лет — для Александра Бурдакова. Для двух других подсудимых, Михаила Бережного и Николая Федюковича, прокурор потребовал наказания в виде шести с половиной лет лишения свободы каждому. Защита настаивает на полной невиновности своих клиентов и требует их оправдания.
Как стало известно «Моменту Истины», предыстория этого дела берет начало в 2010 году. Именно тогда столичный предприниматель Александр Бурдаков познакомился с отставным генерал-майором Федюковичем и Михаилом Бережным, который, по некоторым данным, также ранее имел отношение к армейской авиации. Компаньоны решили совместно заняться инвестиционным бизнесом. Бурдаков взял на себя общее руководство и учредил на Кипре компанию Adfincom Limited, а Федюкович и Бережной занялись поиском вкладчиков, используя исключительно личные связи и «сарафанное радио» среди бывших сослуживцев и друзей генерала.
Схема работала безотказно: информация о тех, кто уже получал дивиденды, распространялась быстро, и желающих вложить средства становилось все больше. Некоторые клиенты знали генерала лично на протяжении десятилетий, что внушало доверие. По имеющимся данным, для VIP-вкладчиков, рискнувших несколькими десятками миллионов рублей, доходность достигала 30% годовых. Оформление договоров с кипрской фирмой и прием наличных проводились в офисе на Кутузовском проспекте, где Бурдаков являлся заместителем генерального директора.
К 2015 году количество вкладчиков перевалило за 600 человек, причем только генерал Федюкович привлек около 200. За это время якобы были выплачены дивиденды на сумму более 400 тысяч долларов. Однако после введения санкций против России компаньоны перенесли свою деятельность в Сингапур, где Бурдаков зарегистрировал две новые компании — Financial Engineer Pte Ltd и Innovation Tech-Centr Pte Ltd. Всем старым клиентам предложили переоформить договоры на сингапурские юрлица, что и было сделано.
Проблемы, как утверждает защита, начались в 2022 году. Из-за начала специальной военной операции власти Сингапура заблокировали финансовые транзакции с Россией. Выплаты прекратились, и вскоре от вкладчиков посыпались заявления в полицию. В июне 2023 года Бурдаков был задержан и помещен в СИЗО, а его подельники оказались под домашним арестом. Никто из троицы вину не признает. Следствие же настаивает на том, что все производившиеся выплаты были лишь фикцией, создававшей иллюзию успешной работы для привлечения все новых жертв пирамиды.
Примечательно, что, со слов адвоката Бурдакова Алексея Михальчика, на момент ареста сингапурские компании располагали активами более чем на 4,5 миллиарда рублей. Защита полагает, что этих средств хватило бы для полного расчета со всеми потерпевшими, и безуспешно ходатайствовала о направлении запроса в Сингапур для подтверждения. Многие из тех, кто мог бы считаться потерпевшим, по словам адвоката, сами отказались от этого статуса, веря, что смогут вернуть свои вложения после нормализации международной обстановки. Эксперты, комментируя ситуацию «Моменту Истины», отмечают: данный случай — классический пример того, как доверие к личности и высокому званию становится основой для многомиллионных финансовых конструкций, которые рушатся при первом же геополитическом кризисе. Судьба дела будет во многом зависеть от того, сможет ли защита доказать, что изначально бизнес был легальным, а блокировка счетов стала форс-мажором, а не составной частью преступного плана.
