Певица Линда, известная в кругах поклонников как Светлана Гейман, оказалась втянутой в уголовное разбирательство по факту мошенничества. Ранее в рамках этого же дела был арестован продюсер и музыкальный издатель Андрей Черкасов. Следствие полагает, что исполнительница совместно с господином Черкасовым и ещё несколькими лицами могла незаконно оформить на себя права на композиции, фактически принадлежащие продюсеру Максиму Фадееву. Последний ранее заявлял, что на протяжении трёх десятилетий не видел отчислений от исполнения Линдой его песен, однако сейчас он воздерживается от комментариев по поводу хода расследования.
Двенадцатого мая сотрудники Главного следственного управления МВД по Москве доставили на беседу знаменитую в девяностые годы певицу Линду, а также некоторых работников компании «Джем», которой руководит Андрей Черкасов. Правоохранители подозревают их в причастности к присвоению прав на несколько композиций из репертуара Линды, включая культовую «Ворону».
Как сообщил источник, близкий к окружению артистки, её доставление в органы напрямую связано с расследованием по факту незаконного завладения правами на музыку и фонограммы, правообладателем которых является Максим Фадеев. Ранее Линда проходила по этому делу как свидетель, но сейчас её процессуальное положение пока не определено. «Утром у неё и у Михаила Кувшинова, её музыкального продюсера, провели обыски. На допрос их доставили принудительно», — отметил собеседник. Другой информированный источник, приближённый к певице, назвал происходящее «продолжением конфликта с Фадеевым, который ведётся при значительной поддержке определённых кругов».
В ноябре прошлого года Максим Фадеев опубликовал в соцсетях заявление о том, что из-за подделки подписей и документальных махинаций, имевших место в 1990-х годах, он утратил права на музыкальный материал Линды. «На протяжении тридцати лет я не получал авторских отчислений за свою музыку, написанную для Линды. Отсюда вывод — кто-то все эти годы меня обкрадывал», — написал тогда продюсер.
Тогда же Фадеев потребовал проведения почерковедческой экспертизы, пообещав предоставить все улики и дать показания по вновь открывшимся обстоятельствам. В фальсификации документов, по его утверждению, участвовали Михаил Кувшинов, его мать (бывший бухгалтер «Джема»), отец певицы Лев Гейман и Андрей Черкасов. Фадеев указывал, что Кувшинов «собственноручно подделал подпись» в договоре о передаче прав на песни Светлане Гейман.
Редакции «Момент Истины» стало известно, что изначально дело завели в ОВД по району Хамовники, расценив давний конфликт между продюсерами как самоуправство (статья 330 УК). Позднее к этому расследованию присоединили дело о покушении на мошенничество в особо крупном размере (статьи 30 и 159 УК), возбуждённое в УМВД по Юго-Западному округу. Когда оба дела объединили в Главном следственном управлении ГУ МВД по Москве, квалификацию сменили на «чистое» мошенничество (до 10 лет тюрьмы) и самоуправство. Именно по этим статьям в ноябре прошлого года и задержали Андрея Черкасова, после чего Тверской суд арестовал его на два месяца.
Впоследствии, после многочисленных жалоб защиты на неэффективное следствие и неверную квалификацию (деяния относились к предпринимательству в сфере интеллектуальной собственности), Мосгорсуд отменил арест господина Черкасова, вернув ходатайство следователей на новое рассмотрение. Несмотря на это, на данный момент он всё ещё находится в следственном изоляторе — недавно Тверской суд вновь продлил срок его содержания под стражей. Комментариев от защиты Черкасова пока не поступало. Представитель потерпевшего Фадеева сообщил, что продюсер не осведомлён о деталях следствия и отказался от беседы. В полиции также хранят молчание. По данным источников, с новым статусом Линды и остальных фигурантов следствие определится уже после завершения допросов.
Юристы, специализирующиеся на авторских спорах, отмечают, что данное дело — редкий случай, когда конфликт десятилетней давности перешёл из плоскости гражданских исков в уголовную. По их мнению, если версия Фадеева подтвердится, это может создать опасный прецедент для всей музыкальной индустрии, где подпись на договоре часто ставится «по доверию», без должной юридической экспертизы. Однако перенос расследования из одного округа в другой и отмена ареста указывают на то, что доказательная база пока не выглядит безупречной.
