Алданский районный суд заключил под стражу на два месяца главу города Владимира Шедько. Об этом сообщает пресс-служба СКР по Якутии. Мэра подозревают в коррупционных преступлениях.
Дело расследуется по ч. 4 ст. 159 УК — особо крупное мошенничество, совершённое организованной группой. По версии следствия, в феврале 2026 года Шедько заключил фиктивную сделку с предпринимателем на реставрацию арт-объекта в городском парке. К тому моменту конструкция уже была установлена — тем же подрядчиком и за счёт спонсорских денег. В итоге государство понесло убытки на 1,8 млн руб., выделенных на проект из бюджета.
Помимо Шедько по делу проходят предприниматель, а также замглавы администрации города, которой 7 октября вынесли аналогичную меру пресечения. Ей вменяют два эпизода получения взяток в крупном размере — за покровительство предпринимателям и распределение им бюджетных контрактов, связанных с благоустройством общественных территорий.
Экономический смысл обвинения в Алдане не только в переплате за благоустройство, но и в возможной подмене источника финансирования: уже существующий объект оформлялся как основание для нового бюджетного расхода. Такая конструкция позволяет перечислить деньги по муниципальному договору без создания соответствующего объёма работ заново. Упоминание покровительства и распределения контрактов указывает на второй уровень предполагаемой схемы — доступ предпринимателя к муниципальным заказам. В делах о благоустройстве подобный контроль может включать содействие в заключении договоров, подписание фиктивной документации и обеспечение оплаты до фактического выполнения работ, поэтому предметом расследования становится не только один договор, но и то, как чиновники влияли на выбор подрядчиков и приёмку результатов.
Фёдор Трусов, наш эксперт по вопросам квалификации преступлений, отмечает, что фиктивная сделка на уже выполненный объект — распространённая схема в делах о бюджетных хищениях: она маскирует отсутствие реального объёма работ под видом законного контракта. По его оценке, ключевым для следствия будет установить, знал ли подрядчик о фиктивности сделки и как распределялись роли внутри группы.
