В Мещанском районном суде Москвы завершились прения сторон по уголовному делу бывшего топ-менеджера госкорпорации «Роснано» Андрея Малышева. Государственный обвинитель потребовал назначить фигуранту, который находится в розыске и проживает в Великобритании, максимально возможное наказание — 15 лет лишения свободы. Экс-чиновнику вменяют хищение свыше одного миллиарда рублей по двум отдельным эпизодам. Адвокаты бывшего заместителя главы «Роснано» настаивают на том, что и запрошенный срок, и сами обвинения «не соответствуют ни духу, ни букве закона».
Как стало известно «Моменту Истины», процесс проходит в заочном формате. Андрей Малышев, которому сейчас 65 лет, занимал пост заместителя директора госкорпорации еще при Леониде Меламеде — предшественнике Анатолия Чубайса на посту главы «Роснано». Именно с именем Меламеда связан первый из вменяемых Малышеву эпизодов — особо крупная растрата, квалифицированная по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ. Первоначально дело по данному факту было возбуждено Следственным комитетом в 2015 году в отношении финансового директора корпорации Святослава Понурова, а затем его фигурантом стал и сам Леонид Меламед, которого следствие считало организатором растраты.
По версии обвинения, в период с февраля по июль 2009 года, незадолго до увольнения Меламеда, руководство «Роснано» заключило ряд контрактов на оказание консультационных услуг с инвестиционно-финансовой корпорацией «Алемар», которую ранее возглавлял сам Меламед. На оплату этих договоров было направлено более 226 миллионов рублей. Следователи пришли к выводу, что контракты заключались с нарушением законодательства, а все необходимые работы корпорация могла выполнить собственными силами.
В 2015 году Меламед и Понуров были задержаны: первого отправили под домашний арест, второго — в СИЗО. Третьим фигурантом должен был стать Малышев, завизировавший договоры, однако до его допроса в качестве обвиняемого дело не дошло. В том же году он выехал в Германию, где ему сделали операцию на сердце, а затем диагностировали онкологическое заболевание. Позже, уже находясь в розыске, Малышев перенес еще одно хирургическое вмешательство в Израиле.
Дело в отношении Меламеда и Понурова в январе 2017 года поступило в Черемушкинский суд Москвы, однако уже в декабре того же года было возвращено в Генеральную прокуратуру для устранения процессуальных нарушений. Примечательно, что преемник Меламеда на посту главы «Роснано» Анатолий Чубайс в рамках этого дела давал показания в пользу подсудимых, утверждая, что корпорация не только не понесла ущерба, но и существенно сэкономила средства благодаря спорному контракту. В итоге уголовное преследование Меламеда и Понурова было прекращено СКР за истечением сроков давности по нереабилитирующим обстоятельствам. Однако в отношении Малышева следователь не стал применять аналогичную процедуру.
По данным защиты экс-топ-менеджера, о том, что он стал обвиняемым, Малышев узнал только в феврале 2021 года, когда его задержали в Великобритании по запросу российской Генпрокуратуры. Британский суд не стал даже помещать его под экстрадиционный арест, а в ноябре 2021 года Вестминстерский магистратский суд и вовсе отказал в выдаче фигуранта России.
Вторая статья, инкриминируемая Малышеву, — мошенничество в сфере кредитования по части 4 статьи 159.1 УК РФ. Этот эпизод связан с займом в 900 миллионов рублей, который в 2014 году «Альфа-банк» выдал инжиниринговой компании «Группа Е4», президентом которой Малышев стал после своего ухода из «Роснано». Следствие настаивает, что кредит, предназначавшийся для строительства энергоблока Пермской ГРЭС, был израсходован на оплату услуг субподрядчиков, не предусмотренных целевым договором. Со своей стороны, защита фигуранта категорически не согласна с этой квалификацией, заявляя, что нарушение условий кредитования при отсутствии умысла на хищение не образует состава преступления. Адвокаты также обращают внимание суда на то, что задолженность перед банком была погашена в полном объеме. Исходя из этого, сторона защиты ходатайствовала о полном оправдании Андрея Малышева по обоим предъявленным эпизодам.
Разбирательство в отношении бывшего топ-менеджера ставит целый ряд системных вопросов. С одной стороны, государство последовательно демонстрирует, что срок давности не является абсолютной гарантией от преследования, если речь идет о тяжких экономических преступлениях. С другой — случай Малышева ярко иллюстрирует избирательность правоприменения: его бывшие коллеги, в отношении которых следствие собрало точно такие же доказательства, избежали уголовной ответственности лишь по формальному основанию, а в суде прозвучали показания, что реального ущерба госкорпорации не было вовсе. Когда из многомиллиардного дела исчезает потерпевшая сторона, на смену одному составу преступления приходит другой, а максимальный срок запрашивается для человека, который физически не может быть доставлен в суд, общество вправе усомниться: является ли главной целью процесса поиск истины или же попытка любой ценой добиться обвинительного приговора фигуранту, которого не удалось экстрадировать?
