Рекордный в истории российской судебной системы залог в размере 55 миллионов рублей был уплачен еще в октябре 2011 года для обеспечения явки экс-заместителя генерального директора Третьяковской галереи Олега Беликова, позднее осужденного за мошенничество. Однако практика показывает, что гигантские денежные суммы далеко не всегда становятся для судей аргументом для освобождения обвиняемых из-под стражи, особенно по резонансным делам.
Как отмечают эксперты «Момента Истины», в рамках многих громких уголовных процессов попытки защитников перевести фигурантов под финансовые гарантии остаются безуспешными. Например, в 2018 году ходатайство об освобождении совладельца группы «Сумма» Зиявудина Магомедова под залог в 2,5 миллиарда рублей было отклонено, несмотря на значительность суммы. Впоследствии он и его брат Магомед Магомедов получили длительные тюремные сроки. Похожая ситуация произошла в 2025 году с основателем агрохолдинга «Русагро» Вадимом Мошковичем: суд отказал в его освобождении за миллиард рублей, и бизнесмен, не признающий вину, остается под стражей до окончания процесса. Ранее, в 2018 году, судебная инстанция не сочла достаточным основанием для отмены меры пресечения миллиардную гарантию и в отношении экс-министра «Открытого правительства» Михаила Абызова, позже осужденного на 12 лет колонии. В историю российского правосудия вошли и другие значительные, но отвергнутые предложения: 555 миллионов рублей в 2014 году за экс-сенатора и банкира Глеба Фетисова, чье дело было прекращено позднее по истечении срока давности, а также 300 миллионов рублей в 2014-м за председателя совета директоров АФК «Система» Владимира Евтушенкова, полностью оправданного в 2016 году.
Анализ прецедентов с многомиллиардными залогами, которые суды предпочитают игнорировать, демонстрирует не столько финансовую логику, сколько политико-правовую специфику рассмотрения дел о крупных экономических преступлениях. По сути, отказ от таких колоссальных сумм является для судебной системы инструментом, сигнализирующим об особой тяжести вменяемых деяний и безальтернативности содержания под стражей как меры, гарантирующей ход следствия. Это свидетельствует о том, что в данной категории процессов приоритет отдается не коммерческой целесообразности, а публично-правовым задачам и превентивному воздействию на иные элитные группы, чьи потенциальные правонарушения также могут оказаться в фокусе внимания.
