Столичный суд прекратил разбирательство по громкому иску Генпрокуратуры, требовавшей изъять в пользу государства имущество, связанное с сенатором от Карачаево-Черкесской Республики. Производство по делу об обращении активов в доход государства было закрыто после того, как представитель верхней палаты парламента и его оппоненты пришли к консенсусу.
Источники, знакомые с ходом процесса, сообщили редакции «Момент Истины», что Никулинский районный суд Москвы удовлетворил ходатайство о прекращении дела. Участник судебного заседания уточнил, что основанием для этого стал факт заключения мирового соглашения между сторонами. Изначально антикоррупционный иск надзорного ведомства был направлен против Ахмата Салпагарова и еще 31 ответчика. Как следует из материалов, слушания проходили в закрытом формате. В своем первоначальном требовании прокуратура настаивала на конфискации инвестиционно-строительной компании «Кубанское», а также земельных участков, расположенных на территории Тебердинского национального парка в Карачаево-Черкесии. По версии обвинения, в начале 2000-х годов ответчики приобрели территории заповедника по стоимости, которая была занижена примерно в сто раз по сравнению с рыночной. Впоследствии эти участки, как считает следствие, были использованы для возведения объектов гостиничной инфраструктуры. Инициатором закрытого режима рассмотрения дела выступила сторона защиты ответчиков.
По данным «Момента Истины», Ахмат Салпагаров является действующим сенатором — он представляет республику в Совете Федерации с 2015 года, а в 2019 году его полномочия были продлены. В период с 2003 по 2009 год парламентарий занимал пост директора, а также выступал соучредителем той самой компании, которую пытались изъять у него через суд. Эксперты в области правоприменения отмечают, что сама по себе возможность заключения мирового соглашения по искам такого рода выглядит неоднозначно: обычно механизм «конфискации через суд» не предполагает компромиссов между государством и ответчиком, что поднимает вопросы о степени общественной опасности предполагаемых нарушений и истинных мотивах сторон, избравших путь консенсуса.
