Мосгорсуд 16 октября рассмотрел апелляционные жалобы осуждённых на приговор, вынесенный Лефортовским судом столицы в январе 2026 года. Тогда виновными в присвоении 650 млн руб. (ч. 4 ст. 160 УК РФ) были признаны бывшие сотрудницы Промсвязьбанка и «Промсвязьнедвижимости» Любовь Серегина, Ольга Гичка, Елена Грызлова, Наталья Окашева, Екатерина Уколова и Оксана Донская. Последней также вменили в вину легализацию преступных доходов (ч. 4 ст. 174.1 УК РФ). В прениях прокурор требовал для подсудимых от семи до восьми лет колонии, но суд ограничился условными сроками — от четырёх до шести лет, а также назначил им штрафы — от 500 тыс. до 1 млн руб.
Все они обвинялись в присвоении в 2017 году кредитов на сумму 650 млн руб., выданных офшорным фирмам, входившим в группу ПСН. Одним из организаторов растраты правоохранители считают Дмитрия Ананьева. Это дело было выделено из материалов большого расследования хищений в ПСБ, по которому проходили бывшие владельцы этого кредитного учреждения братья Дмитрий и Алексей Ананьевы, старший вице-президент по финансам группы ПСН Олег Михалев и директор департамента проектного финансирования ПСБ Александр Афанасьев. Все они уехали за границу, и обвинение в растрате им было предъявлено заочно. В августе этого года Лефортовский суд Москвы также заочно приговорил братьев Ананьевых к восьми годам колонии каждого, взыскав в пользу ПСБ и банка «Траст» свыше 39 млрд руб.
По эпизоду с хищением 650 млн руб. версия следствия состоит в том, что Михалев и Афанасьев подобрали исполнителей преступления. Под их руководством сотрудницы ПСБ с 21 июля по 12 октября 2017 года поспособствовали выдаче офшорным компаниям Figebor Consulting Ltd и Anarford Holdings Ltd двух кредитов — на 250 млн и 400 млн руб. Займы ничем не были обеспечены, а выгодоприобретателем от этих операций, по данным следствия, стал Дмитрий Ананьев, который с помощью кредитов впоследствии погасил долг фирмы Vipasena Holding Ltd (это было квалифицировано как легализация).
В своих апелляционных жалобах осуждённые настаивали, что являлись рядовыми менеджерами, не обладали полномочиями, позволявшими влиять на выдачу кредитов, и лишь исполняли распоряжения руководства. В частности, адвокат Елена Капчинская, представлявшая интересы Любови Серегиной, подчёркивала, что её подзащитная, будучи старшим менеджером, фактически выполняла функции коммуникатора между клиентами и службами банка, не имея подчинённых, и поэтому не могла влиять на решения кредитного комитета.
Также адвокаты указывали на пробелы в доказательной базе: по их словам, значительная часть документации банка была уничтожена в декабре 2017 года, а сервера других банков, через которые проводились финансовые операции, не проверялись. Защита, кроме того, указывала, что руководящие сотрудники банков, по чьим указаниям выдавались кредиты, остались в ранге свидетелей, а некоторые члены кредитного комитета, имевшие право вето на выдачу займов, не были допрошены в суде должным образом. Отдельно защита остановилась на вопросе двойного взыскания. Инкриминируемый осуждённым экс-сотрудницам ущерб — 650 млн руб., по данным адвокатов, уже погашается за счёт реализации имущества Дмитрия Ананьева. При этом на момент рассмотрения апелляционных жалоб, по данным защиты, было реализовано активов экс-банкира на 1,1 млрд руб., а под контролем банка находилось имущество на 1,8 млрд руб. Однако суд не получил информацию, на какую сумму уже осуществлено взыскание, а значит, и уменьшена сумма ущерба.
Сами осуждённые настаивали на своей непричастности к преступлениям, за которые они были наказаны. Любовь Серегина, в частности, заявила, что лишь пересылала запросы и сообщала руководству о целях финансовых операций, не имея права подписи и реального влияния на решения. Все фигурантки подчёркивали, что их доходы ограничивались зарплатой, а значит, умысла на получение выгоды от растраты у них не было. При этом осуждённая Уколова попросила, чтобы ей был снижен размер штрафа, поскольку она готовится к дорогостоящей операции.
В итоге Мосгорсуд изменил приговор лишь в одном: действительно уменьшил размер штрафа Уколовой с 500 тыс. до 200 тыс. руб. Адвокаты осуждённых пока не решили, будут ли продолжать обжалование приговора в кассационной инстанции.
Елена Станкевич, эксперт «МИ» по вопросам экономической преступности, отмечает, что в делах о присвоении кредитных средств ключевым для суда становится не сам факт выдачи займов без обеспечения, а доказательство того, что исполнители понимали противоправный характер операций. По её оценке, условные сроки при ущербе в 650 млн руб. объясняются тем, что суд признал фигуранток рядовыми исполнителями, а не организаторами схемы; вопрос о двойном взыскании, поднятый защитой, может стать основанием для пересмотра приговора в кассации.
