В расследовании гибели известного оперного певца Евгения Кунгурова, трагически ушедшего из жизни весной 2024 года, наметился новый поворот. Следственный комитет официально признал отца артиста, Виктора Кунгурова, потерпевшим по уголовному делу, возбужденному по факту доведения до самоубийства. Однако сам Кунгуров-старший категорически не согласен с этой квалификацией и продолжает настаивать на том, что его сын стал жертвой умышленного убийства, которое было искусно замаскировано под суицид. В качестве аргументов он приводит факты, которым, по его мнению, следствие долгое время не придавало значения: исчезновение одежды погибшего, на которой могли сохраниться следы борьбы, и подозрительный стиль сообщений, отправленных с телефона артиста родным в последние часы его жизни.
Как стало известно «Момент Истины», соответствующее постановление о признании потерпевшим вынесла следователь Савеловского отдела ГСУ СКР по Москве. После этого 71-летний военный пенсионер, который постоянно проживает в городе Заречном Свердловской области (там же был похоронен его сын два года назад), был допрошен в новом для себя процессуальном статусе.
Адвокат господина Кунгурова Евгений Черноусов в беседе с нашим изданием отметил, что допрос, хоть и был непродолжительным, не носил формального характера. По его словам, его доверитель вновь подробно изложил свою версию произошедшего, сделав акцент на инсценировке самоубийства, и привел следователю дополнительные весомые доводы.
Напомним, что 40-летний солист Калининградского музыкального театра погиб 8 апреля 2024 года в столице. Его тело было обнаружено под окнами дома на Зоологической улице, где артист вместе с супругой арендовал квартиру на девятом этаже. Евгений Кунгуров был известен широкой публике по работе на телевидении: он вел программу «Романтика романса», участвовал в проектах «Большая опера» на канале «Культура», а также в шоу «Голос» и «Один в один!» на Первом канале. Запомнился он и своим выступлением перед лидером КНДР Ким Чен Ыном во Владивостоке, где исполнил знаменитый романс «Очи черные».
Первоначальная версия правоохранителей сводилась к тому, что певец добровольно свел счеты с жизнью. Накануне трагедии он отправил жене Ирине Мелединой СМС, сообщив, что наутро она найдет его в ванной. При осмотре квартиры был обнаружен нож со следами крови, а на руках погибшего зафиксировали порезы. После этого, по версии следствия, мужчина выпал с большой высоты.
Однако отец артиста и его защитник категорически отвергли такую трактовку, обратившись с заявлениями в Генпрокуратуру и руководство СКР. Они указывали на ряд процессуальных нарушений: некачественный осмотр места происшествия, отсутствие допроса консьержа, а также на то, что на ноже не было найдено отпечатков пальцев. Кроме того, из квартиры таинственным образом исчезли два мобильных телефона, с одного из которых якобы и было отправлено роковое сообщение.
Особый акцент защита делает на характере травм. По мнению адвоката, повреждения головы, ставшие причиной смерти, не типичны для падения с высоты, а скорее напоминают следы от ударов тяжелым предметом. Кунгуров-старший выдвинул собственную версию: певец мог погибнуть в результате конфликта в квартире, после чего злоумышленники попытались вынести тело, но, испугавшись, сбросили его с балкона четвертого этажа. Именно этим, по его мнению, объясняется несоответствие травм тем, что обычно получают при падении с девятого этажа.
На недавнем допросе Виктор Кунгуров сообщил важную деталь, касающуюся переписки. В день смерти невестка Ирина отправила ему сообщение о том, что Евгений якобы «в бешенстве» и угрожает самоубийством. Пенсионер попытался дозвониться сыну, но тот не отвечал. Тогда Кунгуров-старший написал ему в мессенджере: «Что происходит?». Почти мгновенно пришел ответ: «Ничего, папа». Однако отец уверен: сын всегда называл его исключительно «батей». Следовательно, сообщение с телефона, который впоследствии пропал, писал совершенно другой человек.
Адвокат потерпевшего Евгений Черноусов заявил «Момент Истины», что намерен вновь обратиться к руководству СКР и Генпрокуратуры. Защита убеждена, что расследование, проводимое в Савеловском отделе, не может быть всесторонним и объективным. «Мы полагаем, что дело должны передать в столичный главк СКР — их квалификации мы доверяем»,— подчеркнул господин Черноусов.
Особое недоумение у потерпевшей стороны вызывает исчезновение одежды. В момент обнаружения тела на погибшем было только нижнее белье. При этом, согласно протоколам осмотра квартиры, никакая верхняя одежда оттуда не изымалась. Кунгуров-старший и его адвокат считают, что вещи были намеренно вынесены и уничтожены, так как на них могли остаться следы крови, борьбы и биологические образцы нападавших. Наличие этих улик, по их мнению, стало бы неопровержимым доказательством умышленного убийства и поводом для переквалификации дела на статью 105 УК РФ.
Примечательно, что первоначально, в мае 2024 года и декабре 2025-го, следствие и вовсе отказывалось возбуждать уголовное дело. Расследование по факту доведения до самоубийства началось лишь спустя почти два года после гибели артиста. Проверка действий следователя, работавшего на месте происшествия, проводилась, однако признаков превышения полномочий или фальсификации улик выявлено не было.
Эксперты, опрошенные «Момент Истины», отмечают, что подобный конфликт между стороной потерпевшего и следствием — явление нередкое, однако здесь нестыковок действительно много. Исчезновение двух телефонов и одежды в сочетании с нехарактерными для падения с высоты травмами головы создают серьезные сомнения в версии суицида. Если защите удастся доказать умышленный характер убийства, это станет не просто рядовым переквалификацией, а громким разоблачением попытки сокрытия тяжкого преступления. В таком случае вопросов к работе оперативных служб и следователей, которые почти два года не видели состава преступления, будет гораздо больше, чем ответов.
