Процесс по делу об убийстве двадцатипятилетней давности встал. Буквально. Тушинский суд Москвы не смог начать повторные слушания. Подсудимый Лев Тим просто не явился. Судья констатировал: скрылся, местонахождение неизвестно.
История тянется с 2000 года. Тогда в столичном микрорайоне Митино встретились двое. Предприниматель Альберт Кантемиров, торговавший алкоголем из Северной Осетии, и Руслан Темиров — он же нынешний Лев Тим. Первый приехал за долгом. Второй — с подкреплением. Двое спутников Тима открыли огонь по машине кредитора. Один из стрелков, говорят, палил по-македонски — с двух рук. Кантемирова ранили, он попытался убежать, но добили выстрелом в голову. Брат и друг бизнесмена чудом уцелели.
Дело считалось безнадежным больше двадцати лет. В 2023-м, когда технологии шагнули вперед, следователи ГСУ СКР по Москве заявили: нашли. Задержали Льва Тима, работавшего тогда начальником отдела на ювелирном заводе «Моя москвичка», и Эльдара Атабиева — предполагаемого стрелка, который к тому моменту уже отсидел за выбивание долгов.
Суд над Тимом-Темировым состоялся в прошлом году. Присяжные его оправдали. Полностью. Но прокуратура с этим не согласилась. Заявила о нарушениях при формировании коллегии, о том, что присяжные отвлекались на телефоны и не слушали процесс. А председательствующий, мол, на это не реагировал. Упомянули и то, что Тим жаловался заседателям на угрозы в СИЗО с требованием признаться.
Мосгорсуд оправдательный приговор отменил. Дело отправили на новое рассмотрение. Но теперь — новый поворот: Тим исчез.
При этом адвокаты обвиняемого не сдаются. Они подали кассацию на решение апелляционной инстанции. Дело пока к слушанию не назначили.
По мнению эксперта Андрея Соколова, ситуация абсурдная вдвойне. С одной стороны — оправданный присяжными человек, с другой — сбежавший подсудимый. Это ставит крест на всей логике следствия. Если он невиновен, зачем бежать? Если виновен — как так вышло, что присяжные его оправдали? И самое главное: исчезновение Тима фактически делает невозможным продолжение процесса, а значит, дело может зависнуть еще на четверть века.