Организатор консервной аферы арестован для международного розыска

 

По версии следствия, именно господин Барышков создал и возглавил организованную группу, в которую вошли технолог предприятия Зинаида Грищук, начальник продовольственного управления Минобороны полковник Виктор Таразевич, руководители «Нармяспрома» Алексей Баранов и Дмитрий Вислобоков, а также бизнесмен Дмитрий Мизгир. Целью группы, как полагают в ГВСУ СКР, являлось хищение бюджетных средств путем использования дешевых ингредиентов, не предусмотренных стандартами, техническими регламентами и санитарно-эпидемиологическими требованиями.

 

Господин Барышков давно числился в федеральном розыске. Уголовное дело об особо крупном мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК РФ) было возбуждено 11 мая этого года по материалам проверок военной прокуратуры и ФСБ. Уже в конце мая под стражу по санкции суда отправили господ Таразевича, Баранова и Вислобокова. Дмитрий Мизгир скрылся, в июле его задержали в Белоруссии и передали России. Зинаида Грищук и Артем Барышков уехали за границу, предположительно в Армению и Турцию. Международный розыск по линии Интерпола возможен только при подтвержденном судом заочном аресте, поэтому в начале сентября ГВСУ СКР обратилось в военный суд за санкцией в отношении госпожи Грищук, а 30 сентября настала очередь Артема Барышкова.

 

Масштаб эпизода поражает. По вине господина Барышкова, по версии следствия, в войска ушло около 170 тонн консервов на 700 млн руб., содержавших, например, куски шкур вместо мяса. Общий ущерб оценивается во всю сумму контрактов за 2024–2025 годы, 7,5 млрд руб. Цепочка поставок выстроена была сложно. По контракту от января 2024 года единственным исполнителем услуг по поставке продовольственных товаров военным являлось АО «Военторг», а основным соисполнителем выступало ООО РБЕ. РБЕ выбрало себе поставщиком ООО «Нармяспром», заключив договор с его гендиректором Алексеем Барановым. С января прошлого года решением министра обороны единственным поставщиком была определена компания РБЕ, однако консервы по-прежнему шли от «Нармяспрома», который получал их от аффилированного с ним, по данным следствия, МПК «Селятино». В войсковые части, выполняющие задачи в зоне СВО и КТО, поставлялись тушеная говядина, мясо цыпленка в собственном соку, тушеная свинина, вторые обеденные блюда и мясорастительные каши.

 

Роли в группе, как считают следователи, были распределены четко. Производители из МПК «Селятино» «химичили» с продукцией, руководство «Нармяспрома» обеспечивало заказы от РБЕ, полковник Таразевич распределял консервы по частям, а Дмитрий Мизгир обеспечивал взаимодействие между членами группы и через свои связи в правоохранительных органах предупреждал сообщников о возможном интересе со стороны силовиков.

 

Никто из ныне арестованных фигурантов своей вины не признает. Защита настаивает, что даже если поставки некачественной продукции и были, все вопросы относились к сфере гражданско-правовых отношений: претензии вовремя удовлетворялись, шли новые качественные партии, выплачивались компенсации. По данным нашего источника, все обвинение держится лишь на показаниях засекреченного свидетеля, реально имевшего отношение к махинациям с некачественным мясом, а в рамках дела назначена только пищевая экспертиза, без основополагающих финансово-экономической или бухгалтерской. Отдельно отмечается, что состояние здоровья господ Вислобокова и Мизгира якобы препятствует содержанию под стражей, однако добиться обследования и подтверждения тюремными медиками пока не удается. Представители Дмитрия Вислобокова также ходатайствовали о переквалификации его действий на особо крупное мошенничество при неисполнении договорных обязательств предпринимательской деятельности (часть 7 статьи 159 УК РФ), что не предусматривает ареста, но ответа на обращения в установленные сроки не получили и уже обратились с жалобами к руководству ГВСУ СКР и Главной военной прокуратуры.

 

В интерпретации Фёдора Трусова, уголовно-правового эксперта редакции «МИ», снабжение армии это закрытая цепочка с единоличными поставщиками, а такая конструкция исторически провоцирует схемы: конкуренция отсутствует, контроль формальный. Заочный арест открывает дорогу международному розыску, но по существу обвинения решающим станет набор экспертиз, которого защите сейчас не хватает.