Тамбовский суд отказался принять к своему производству уголовное дело бывшего главы региона Максима Егорова, который руководил областью с 2021 по 2024 год. По версии Следственного комитета, чиновник в течение двух лет получал взятки на сумму не менее 84 миллионов рублей от топ-менеджера местной структуры «Газпрома» за общее покровительство. Материалы, направленные в регион Генеральной прокуратурой, переданы для рассмотрения в другой судебный орган. Защита Егорова пока не проинформирована о данном решении, но намерена доказывать его невиновность.
Ленинский районный суд Тамбова на текущей неделе постановил передать по подсудности уголовное дело экс-губернатора, обвиняемого в получении взятки в особо крупном размере. В судебной инстанции нашему изданию отказались сообщить, в какой именно суд направлены материалы, ссылаясь на то, что решение еще не вступило в законную силу. Осведомленные источники предполагают, что дело могло быть перенаправлено в другой регион для обеспечения объективности рассмотрения.
Напомним, Максим Егоров занял пост временно исполняющего обязанности губернатора Тамбовской области в октябре 2021 года. В ноябре 2024-го он неожиданно объявил о досрочной отставке, мотивировав это переходом «на новую работу федерального уровня». Однако впоследствии информация о его назначении на какую-либо должность не публиковалась. В июле прошлого года Главное следственное управление СКР возбудило против него уголовное дело, и по ходатайству следствия столичный суд заключил бывшего губернатора под стражу. В следственном изоляторе он пребывает до сих пор.
Как стало известно редакции «Момент Истины», следствие полагает, что с 2022 по 2024 год Егоров систематически получал от Романа Стефанова, занимавшего пост генерального директора АО «Газпром газораспределение Тамбов» и ООО «Газпром межрегионгаз Тамбов», взятки в виде денег, имущества и различных услуг. В частности, по версии следователей, взяткодатель оплачивал договор долевого участия в строительстве московской квартиры, содержание загородного дома чиновника и его отдых в Крыму. Незаконные вознаграждения, как утверждается, предназначались за общее покровительство по службе. Общая сумма взяток оценена в 84 миллиона рублей. Уголовное дело было инициировано на основании материалов, предоставленных тамбовским управлением ФСБ.
Вместе с Егоровым перед судом предстанут Александр Соломатин и Сергей Аганов, которым вменяется посредничество при передаче взяток. Оба фигуранта также находятся под стражей. В ходе предварительного расследования у бывшего губернатора и его родственников было арестовано имущество на сумму свыше 130 миллионов рублей.
Примечательно, что еще в марте прошлого года в Тамбове был арестован сам Роман Стефанов — его заключили под стражу по обвинению в хранении наркотиков в крупном размере. За три месяца до ареста Егорова Стефанова отпустили под домашний арест.
Максим Егоров своей вины не признает. Его защита узнала о решении Ленинградского районного суда по передаче дела от нашего корреспондента. Адвокат Лариса Гусева подчеркнула, что основным доказательством обвинения являются показания бывшего друга ее подзащитного — Романа Стефанова. «Никаких должностных полномочий у моего подзащитного в отношении Стефанова и его компании не было. Стефанов — топ-менеджер “Газпрома”. Какой губернатор может что-то говорить “Газпрому”? Никакой. Поэтому ничего Егоров сделать для него не мог», — заявила адвокат. Она также отметила, что Егоров никак не мог влиять на карьерный рост Стефанова внутри газового монополиста, а ежегодные субсидии на газ выплачивались по указанию правительства РФ, и не выполнять это предписание губернатор был не вправе.
Правовой эксперт нашей редакции Денис Жуйков, специализирующиеся на делах о коррупции, обращает внимание на необычный procedural twist в этом деле. Передача материалов в другой регион — шаг, который суды предпринимают крайне редко, обычно при наличии серьезных сомнений в беспристрастности местной судебной системы. Сам по себе факт, что суд Тамбова, где Егоров был первым лицом, не рискнул рассматривать его дело, может косвенно свидетельствовать о сложной политической подоплеке. Кроме того, позиция защиты, ссылающаяся на отсутствие у губернатора реальных рычагов влияния на менеджмент «Газпрома», выглядит логичной: региональная власть и федеральная монополия находятся в разных иерархических плоскостях. Однако следствие, очевидно, настаивает на том, что покровительство выражалось в иных формах — возможно, в общем лоббировании интересов или создании благоприятного административного фона.
