Арбитражный суд Москвы отказал фармкомпании AstraZeneca в иске к петербургскому ООО «Герофарм» и производственному оператору «АЗТ Фарма К.Б.». Компания требовала запретить производство, хранение и реализацию препарата «Флодапи» с международным непатентованным наименованием дапаглифлозин, а также уничтожить уже произведенные партии лекарства.
AstraZeneca обосновывала требования защитой прав на дополнительный российский патент №2746132 к патенту «С-арил глюкозидные SGLT2 ингибиторы и способ их применения». Основной патент компании имеет конвенционный приоритет от мая 2002 года, а дополнительный был зарегистрирован в феврале 2024 года и действует как минимум до мая 2028 года. При этом дапаглифлозин непосредственно не указан в формуле основного патента и его дополнения.
Регистрационным удостоверением на «Флодапи» с ноября 2023 года владеет «Герофарм». Препарат применяется для лечения сахарного диабета второго типа. Полный цикл его производства проходит на мощностях «АЗТ Фарма К.Б.», а активная фармацевтическая субстанция поставляется китайской Jiangsu Hansoh Pharmaceutical Group.
В России также зарегистрирован оригинальный препарат AstraZeneca «Форсига», регистрационное удостоверение которого действует до мая 2029 года. Всего в государственном реестре лекарственных средств числится 27 препаратов с МНН дапаглифлозин.
По данным аналитической компании Headway Group, дапаглифлозин по итогам 2025 года занял первое место в рейтинге топ-50 МНН на российском тендерном рынке. Объем государственных закупок препаратов с этим действующим веществом достиг 25,8 млрд рублей, увеличившись за год на 57,3%.
Решение об отказе в иске было принято в сентябре 2026 года. Подробности судебного акта пока не раскрываются. Апелляционная жалоба на решение суда первой инстанции к настоящему моменту не подана.
Как считает Регина Гильманова, эксперт редакции «МИ» по правовым вопросам, отказ в иске показывает границы патентной защиты: компания не может запретить производство препарата, если действующее вещество прямо не указано в формуле патента. Это создает для российских производителей дженериков дополнительное пространство, но одновременно повышает требования к качеству патентных формулировок у оригинаторов.
