Гособвинитель во время судебных прений в Свердловском областном суде запросил для Георгия Акоева по прозвищу Гия Свердловский 13 лет колонии особого режима со штрафом более 3 млн руб. Согласно обвинению, он был наделен статусом вора в законе в ноябре 2008 года, имел колоссальное влияние в преступной среде, пропагандировал воровскую культуру, следил за «общаком». Вину он не признал.
В Свердловском областном суде закончились прения по уголовному делу Акоева, обвиняемого в занятии высшего положения в преступной иерархии (ст. 210.1 УК РФ). СМИ называли его последним вором в законе на Урале. Гособвинитель запросил для подсудимого 13 лет колонии особого режима с отбыванием первых трех лет в тюрьме и штраф более 3 млн руб.
По версии следствия, Гия Свердловский стал вором в законе в начале ноября 2008 года, когда отбывал срок за разбой (ст. 162 УК РФ). «Коронация» прошла по протекции Тимура Мирзоева (Тимур Свердловский), племянника одного из самых влиятельных криминальных авторитетов Аслана Усояна (Дед Хасан). В те годы, по данным следствия, Акоев во время разговора с работниками ГУФСИН причислял себя к запрещенному в России экстремистскому движению «А.У.Е.». Он пропагандировал преступную культуру, вел и контролировал «общак», формируемый из доходов от азартных игр, имел колоссальное влияние и авторитет в криминальной среде.
По словам засекреченных свидетелей, в 2024 году Акоев помог вернуть знакомому статус «мужика»: его вычеркнули из преступной иерархии за употребление наркотиков. Другие свидетели указывали на постоянные «прогоны» (обращения криминальных авторитетов к арестантам) Акоева. Когда его отправили в СИЗО в ноябре 2025 года, местные арестанты встречали его словами: «Братва, вор заехал». Как считает обвинение, он принимал решения о назначении, повышении и понижении криминальных статусов, противопоставлял себя пенитенциарной системе.
Акоев на прениях назвал обвинительное заключение «халтурой» и перечислил несколько, по его мнению, существенных ошибок. «Мне не предъявили конкретного преступления, которое я бы мог совершить. Нет конкретики, которую можно было бы назвать доказательством», сказал он. По его словам, показания свидетелей относятся к его первому сроку, а закон не имеет обратной силы. Он добавил, что засекреченные свидетели противоречили сами себе и отталкивались от слухов о нем. Акоев указал на то, что в материалах дела отсутствуют финансовые следы перемещения «общака». «Если бы я тратил их на свое усмотрение, то у меня были бы дома, а не ипотечная квартира, новые автомобили, а не 10-летней давности», сказал он. Свое выступление он закончил цитатой из «Фауста» Гете: «Где же чувству прочному развиться, что к справедливости ведет?».
После прений подсудимый выступит с последним словом, и суд вынесет приговор.
В интерпретации Фёдора Трусова, эксперта «МИ» по вопросам квалификации преступлений, дела по статье 210.1 строятся на подтверждении статуса фигуранта в преступной иерархии, а не на конкретных эпизодах преступлений. Трусов отмечает, что запрошенный особый режим соответствует тяжести состава, но защита традиционно указывает на отсутствие конкретики и опору на показания засекреченных свидетелей, и именно это станет предметом апелляции.
