Во 2-м Западном окружном военном суде сторона обвинения потребовала приговорить к 20 годам лишения свободы бывшую сотрудницу столовой кадетского корпуса Следственного комитета России имени Александра Невского Александру Житенко. Женщину обвиняют в пособничестве украинской террористической структуре и попытке завербовать одного из воспитанников учебного заведения. Бывшая работница кухни категорически отвергает предъявленные ей обвинения.
Прения сторон по данному уголовному делу состоялись 5 мая. Вменяемые статьи Уголовного кодекса предусматривают ответственность за участие в террористической организации, вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность и содействие терроризму. Как утверждает Главное следственное управление СКР, Житенко занималась популяризацией деятельности запрещенного в стране «Легиона "Свобода России"» и целенаправленно обрабатывала одного из кадетов, снабжая его литературой по основам конспирации, методам закладки тайников и ведению разведки на местности.
Сама фигурантка настаивает на иной версии событий. По ее словам, в нерабочее время она проводила с подростком педагогическую игру, преследуя цель уберечь его от попадания под влияние реальных экстремистов. За успехи в обучении она, как утверждает Житенко, поощряла кадета небольшими денежными суммами из личных сбережений.
В ходе судебных слушаний прокурор заявила, что собранные доказательства полностью изобличают подсудимую, и запросила для нее 20 лет колонии в дополнение к штрафу в 1 миллион рублей. По версии обвинения, так называемая педагогическая игра была лишь прикрытием. Имея доступ к кадетам, включая детей-сирот, Житенко, как полагает следствие, добровольно вошла в контакт с террористической организацией и систематически вербовала несовершеннолетнего.
По мнению гособвинителя, подсудимая не имитировала связь с боевиками, а открыто транслировала их идеологию, формируя у подростка враждебное отношение к участникам специальной военной операции и сотрудникам правоохранительных органов. Денежные выплаты, как утверждается, были не платой за учебу, а вознаграждением за сбор информации о командирах российской армии. Факты создания схронов с записками на украинском языке и обучение основам минно-взрывного дела, по мнению прокуратуры, свидетельствуют о реальной подготовке к противоправным действиям. Совокупность аудиоматериалов, свидетельских показаний и экспертных заключений, как настаивает обвинение, полностью разрушает версию о педагогической инсценировке.
Защита, в свою очередь, придерживается прямо противоположной позиции. Адвокаты настаивают, что действия их подопечной были не вербовкой, а отчаянной попыткой педагога уберечь сложного подростка от настоящей радикализации. Гуманитарная помощь, которую собирала Житенко и которая фигурирует в деле, по словам защиты, направлялась напрямую в конкретную воинскую часть Вооруженных сил РФ, что было подтверждено самими военнослужащими. Тайники с записками, как утверждают адвокаты, являлись бутафорией для поддержания легенды, а обучение конспирации было адаптированным психологическим приемом. Частичное признание вины на стадии следствия, по словам защиты, было получено под давлением: Житенко убедили, что это единственный способ уберечь кадета от попадания в следственный изолятор.
Оглашение приговора назначено на 6 мая.
Случай с Александрой Житенко вызывает крайне неоднозначную реакцию. С одной стороны, перед нами дело о реальной угрозе для подростка со стороны человека, которому доверено воспитание детей в закрытом учреждении. С другой — слишком много вопросов остается к версии обвинения. Если гуманитарная помощь действительно уходила напрямую военным, а «легенда» о террористической организации была лишь педагогическим приемом, пусть и рискованным, то возникает закономерный вопрос: где грань между профессиональной интуицией человека, пытающегося спасти ребенка от реальной опасности, и преступлением? Судя по запрошенному сроку, государство выбрало самую жесткую трактовку, но финал этой истории — 6 мая, когда станет ясно, чья версия окажется убедительнее для военного суда.
