Первомайский райсуд Краснодара 20 октября начнёт рассмотрение иска прокурора города Андрея Кириенко к жителям Краснодара Юрию и Татьяне Калантаевским, Виктору Горбаню, Владиславу Красовскому и Павлу Ладошкину. В декабре 2025 года ответчиков признали виновными в незаконном предпринимательстве с извлечением особо крупного дохода. Надзор настаивает, что 41 млн руб. должны быть солидарно взысканы со всех фигурантов в казну РФ, поскольку доход группировки был получен с нарушением основ права и нравственности.
Группа «чёрных ростовщиков» действовала в Краснодаре с 2017 по 2022 год. Юрий Калантаевский и его сообщники публиковали в соцсетях объявления о потребительских кредитах даже при испорченной кредитной истории. Суммы займов были небольшими — от 200 тыс. до 750 тыс. руб., но в договорах указывались значительные проценты и крупные пени. Займы выдавали под залог недвижимости, включая единственное жильё.
Летом 2022 года в надзорные и правоохранительные органы Краснодара стали поступать заявления заёмщиков о выселении. Граждане устроили акцию у дома Калантаевских, поставив на улице гроб с портретами пожилых заёмщиков, которые лишились жилья и скончались во время споров с «ростовщиками». По заявлениям полиция возбудила дело об особо крупном мошенничестве, но версия не подтвердилась: следствие проверило переход прав на недвижимость и переквалифицировало обвинение на незаконную предпринимательскую деятельность по выдаче займов.
Фигуранты вину не признали, заявляя, что имеют статус индивидуальных предпринимателей. Следствие отклонило довод, указав, что договоры с гражданами заключались как физическими лицами, то есть без регистрации. По приговору Юрий Калантаевский получил два с половиной года колонии-поселения, его жена — условно, остальным назначили от полутора лет исправительных работ до двух лет колонии-поселения. Осуждённые обжаловали приговор, но апелляция и кассация не нашли оснований для пересмотра.
По оценке Андрея Соколова, эксперта «Момента Истины», уголовно-правового эксперта, ключевая проблема таких дел не в сумме ущерба, а в доказывании умысла на мошенничество: если заёмщики сами подписывали договоры с высокими процентами, следствие может доказать только незаконное предпринимательство, а не хищение.
