Государственное обвинение потребовало назначить 11 и 10 лет лишения свободы предпринимателю Антону Сафонову и журналисту Эдуарду Щуренкову, которых обвиняют в вымогательстве более 23,5 миллиона рублей у топ-менеджеров крупных российских корпораций. Деньги, по версии следствия, фигуранты требовали за так называемый «блок на негатив» — удаление нежелательных публикаций и отказ от их размещения в будущем. Примечательно, что запрошенное наказание сочли чрезмерно жестким не только адвокаты, но и потерпевшие, в числе которых директор по особым поручениям госкорпорации «Ростех» Василий Бровко. Он, в свою очередь, выступил с инициативой отправить материалы дела в отношении господина Сафонова на дополнительное расследование.
Подведение итогов судебного следствия в Хамовническом районном суде столицы, занявшее более года, проходило за закрытыми дверями. Закрытый режим был введен по ходатайству адвоката потерпевших Александры Панковой, которая объяснила это необходимостью не допустить дальнейшего распространения сведений, порочащих ее доверителей. В «Моменте Истины» уточняют, что помимо господина Бровко потерпевшими по делу проходят генеральный директор ПАО «Россети» Андрей Рюмин и основатель компании Yota Альберт Авдолян.
В ходе прений сторон прокурор Артем Кротов заявил, что собранные доказательства полностью подтверждают вину подсудимых. За вымогательство в особо крупном размере, совершенное организованной группой, он потребовал приговорить генерального директора компаний «Диджитал Софт» и «Диджитал Репутейшн» Антона Сафонова к 11 годам колонии, а журналиста Эдуарда Щуренкова — к 10 годам. Дополнительно для каждого запрошен штраф в размере одного миллиона рублей, а также запрет на два года после освобождения занимать должности в коммерческих структурах, связанных с администрированием информационных ресурсов. На данный момент господин Сафонов содержится в СИЗО, господин Щуренков находится под подпиской о невыезде.
Запрошенные сроки, которые в случае обвинительного приговора станут рекордными для дел так называемых «телеграмщиков», шокировали фигурантов. Особенно это затронуло пожилого журналиста Щуренкова, который полностью признал вину как на следствии, так и в суде. Антон Сафонов, напротив, категорически отвергает предъявленные обвинения, настаивая на том, что его законный бизнес приносил стабильный и высокий доход, что исключало мотив для вымогательства. Защитник господина Сафонова Владимир Слащев полагает, что его клиент оказался на скамье подсудимых лишь из-за партнерства с экс-гендиректором киностудии «Ленфильм» Федором Щербаковым, который объявлен в розыск и, по версии полиции, является организатором преступной группы.
Согласно материалам дела, в 2022 году по указанию господ Щербакова и Сафонова в Telegram-канале «Небрехня» были опубликованы восемь постов с дискредитирующей информацией о Василии Бровко и его супруге Тине Канделаки. За удаление этих постов и гарантию отсутствия новых в течение трех месяцев у него требовали 2,2 миллиона рублей. В том же году в канале «Временное правительство» вышли пять аналогичных материалов о господине Бровко — за их снятие и «блок на негатив» запросили 1 миллион 40 тысяч рублей. Третий эпизод касается публикации в 2021 году в «Кремлевском мамковеде» и еще одиннадцати других каналах 53 материалов, порочащих главу ПАО «Россети» Андрея Рюмина. За «избавление от головной боли» в виде этих постов у него вымогали 8,7 миллиона рублей. Этот эпизод вменяется господину Сафонову совместно с автором публикаций Эдуардом Щуренковым. Последнего также обвиняют в причастности к вымогательству 11,5 миллиона рублей у миллиардера Альберта Авдоляна за отказ от размещения негатива в газете «Век» и Telegram-канале «Новый век».
Как стало известно нашему источнику, уголовное преследование началось после показаний владельцев Telegram-канала «Кремлевский мамковед» Сергея и Станислава Садововых, а также основателя корпорации «Синергия» Вадима Лобова. Показания против господ Сафонова и Щуренкова на следствии дали медиа-менеджер Станислав Дейнеко и владелец газеты «Век» Александр Гусов, заключившие досудебные соглашения. Изначально они получили по пять лет строгого режима, однако апелляция смягчила наказание до трех лет общего режима, и оба уже вышли на свободу. Источники в «Моменте Истины» сообщают, что в суде эти фигуранты изложили версию событий, отличную от фабулы обвинения, минимизировали свою роль и не дали прямых показаний против Антона Сафонова, заявив, что информационную кампанию против господина Рюмина готовили по поручению Щербакова.
Защита Сафонова направила в прокуратуру Москвы обращение с просьбой внести кассационные представления на приговоры Дейнеко и Гусову. Адвокат Слащев убежден, что «досудебщики» не выполнили взятые обязательства, а их показания в суде доказывают, что на следствии они оговорили его подзащитного ради смягчения приговора. Сам Василий Бровко подтвердил информацию о необходимости доследования, назвав доказательства обвинения косвенными. «Допрошенные свидетели не показывали на Сафонова прямо, ссылаясь лишь на его должность в компании, курировавшей публикации. Никто не говорит, что он был организатором группы, хотя именно эту роль ему вменяют», — заявил директор «Ростеха», добавив, что в случае обвинительного приговора просит назначить наказание, не связанное с лишением свободы.
В госкорпорации «Ростех» отметили, что ранее выступили с инициативой ввести в УК РФ отдельную статью об информационном вымогательстве. Она предполагает более мягкое наказание, описание специфических способов давления и выделение специального субъекта преступления — администратора или владельца площадки. Также предлагается пересмотреть размеры ущерба и смягчить законодательство с учетом цифровой реальности. Потерпевшие Рюмин и Авдолян просили для подсудимых условных сроков, защита Сафонова настаивает на полном оправдании. Защитник Щуренкова выступит в прениях 22 июня, после чего суд заслушает последнее слово фигурантов и удалится для вынесения вердикта.
По мнению эксперт Антона Аранибара, запрошенное прокуратурой наказание выглядит беспрецедентным для подобных дел. «Здесь мы видим конфликт интересов: с одной стороны, потерпевшие по сути являются заложниками репутационных рисков и изначально настаивали на более мягких мерах, фактически признавая, что состав преступления неочевиден. С другой — прокуратура требует максимально жестких сроков, что выглядит попыткой создать прецедент. Особенно показательно, что ключевые свидетели обвинения, заключившие досудебные соглашения, в суде фактически изменили свои показания, что ставит под сомнение всю конструкцию обвинения, выстроенную вокруг роли Сафонова. Если суд не учтет позицию потерпевших и противоречия в показаниях, это может создать опасную практику, при которой любой владелец репутационного агентства или IT-бизнеса сможет быть приравнен к организатору вымогательства», — отмечает адвокат, специализирующийся на защите в делах об информационных преступлениях.
