Один из предполагаемых лидеров лобненской организованной преступной группировки, действовавшей в аэропорту Шереметьево, неожиданно признал свою вину. Алексей Кабочкин, более известный в криминальных кругах как Рязанец, подтвердил, что участвовал в создании преступного сообщества и руководил им. Эта структура на протяжении нескольких лет обманывала пассажиров, включая участников специальной военной операции, выманивая у них деньги различными способами. Однако полного совпадения с позицией следствия в показаниях Рязанца не наблюдается, и теперь адвокаты других обвиняемых намерены вызвать его в суд для перекрестного допроса, рассчитывая добиться смягчения квалификации действий своих подзащитных.
Решение изменить свою процессуальную позицию пришло к Алексею Кабочкину в тот момент, когда он знакомился с материалами собственного уголовного дела. Напомним, что в апреле прошлого года в рамках масштабной операции сотрудников Следственного комитета и ФСБ по делу об ОПС в Шереметьево было задержано порядка тридцати человек, и Рязанец оказался среди них. Впоследствии число фигурантов выросло еще на десять.
Вплоть до недавнего времени Кабочкин, которого обвиняют по целому ряду статей — от организации преступного сообщества до мошенничества, кражи и вымогательства — категорически отрицал свою причастность к незаконной деятельности. Он настаивал на том, что его компания «Вега» занималась исключительно легальным бизнесом, оказывая пассажирам транспортные и сопутствующие услуги.
Как стало известно «Момент Истины», поворот в деле произошел, когда материалы уже готовились к передаче в прокуратуру. Подтолкнуть Кабочкина к признанию могли минимум два фактора. Во-первых, суровый приговор, вынесенный Химкинским судом четырем рядовым таксистам из этой же ОПС, которые получили от 10 до 17 лет реального срока. Во-вторых, добровольная явка с повинной Игоря Бардина (Барсика), которого следствие считает главным «лобненским» авторитетом. До этого Бардин около года скрывался от правосудия и находился в федеральном розыске.
По версии правоохранителей, именно Алексей Кабочкин и Игорь Бардин в начале 2018 года создали преступное сообщество для совершения имущественных преступлений на территории Шереметьево, замаскировав его под ООО «Вега». Ранее в числе создателей фигурировал и Александр Вакуленко по прозвищу Фунтик. Изначально он считался «правой рукой» Кабочкина, однако затем заключил досудебное соглашение и вышел на свободу. Именно его показания легли в основу обвинительной фабулы. Примечательно, что со временем изменилась и его роль в деле: теперь он сам назван одним из руководителей структурного подразделения «зазывал», выполнявших функции диспетчеров.
Структура ОПС, по данным следствия, была хорошо отлажена и включала несколько «бригад»: таксисты, «попрошайки», «зазывалы», «спортсмены», а также группа сотрудников местного линейного отдела полиции. Особый цинизм преступной схемы заключался в том, что «попрошайки» — зачастую привлекательные девушки с отличными коммуникативными навыками — целенаправленно обрабатывали военнослужащих. Они рассказывали душещипательные истории о краже билетов и кошельков, выманивая таким образом деньги. «Зазывалы» встречали участников СВО в терминалах аэропорта и направляли их к «своим» таксистам. Те, в свою очередь, предлагали помощь с билетами, гостиницей или транспортом по многократно завышенным ценам. Размер ущерба потерпевших варьируется от нескольких тысяч до нескольких сотен тысяч рублей. Всего в деле насчитывается более 60 эпизодов.
Если кто-то из обманутых пассажиров решал обратиться в полицию, в дело вступала «своя» группа правоохранителей, которая делала все возможное, чтобы не возбуждать уголовное дело. В таких случаях, по данным источника, деньги обычно возвращали потерпевшим, чтобы избежать огласки. Координацию с полицией, как полагает следствие, осуществлял Игорь Русин, известный как Зелик.
Признав вину, Кабочкин подтвердил, что регулярно получал так называемую «арендную плату» от попрошаек и таксистов за право вести деятельность на территории аэропорта. Когда сумма на руках достигала миллиона рублей, половину он отдавал Игорю Бардину, а остаток распределял между другими членами ОПС. Кроме того, как сообщил Рязанец, ежемесячно он передавал деньги Русину для «решения вопросов» с сотрудниками шереметьевской полиции.
Однако новые показания Кабочкина не во всем стыкуются с официальной версией обвинения, особенно в части распределения ролей. Именно поэтому защита других фигурантов уже заявила о намерении добиваться его допроса в судебном заседании. Например, адвокат Павел Чигилейчик, представляющий интересы Дмитрия Боглаева (известного как Дима Спортик), пояснил «Момент Истины», что позиция его подзащитного напрямую зависит от этих показаний. Изначально следствие считало Боглаева руководителем «спортсменов» — силовой группы, следившей за порядком и пресекавшей попытки утаивания доходов. Позднее его «переквалифицировали» в руководителя бригады попрошаек. Сам же Кабочкин, по словам адвоката, утверждает, что Боглаев был рядовым участником, собирал фиксированную аренду с попрошаек без взыскания процентов с их преступной прибыли. «Из показаний следует, что за порядком в отсутствие Рязанца следил Русин, которому и подчинялись «спортсмены». А мой подзащитный никакого отношения к обману пассажиров, в том числе участников СВО, не имел и указаний девушкам не давал», — заявил защитник. Адвокатская группа планирует вызвать в суд не только Кабочкина, но и других организаторов, чьи показания, как они считают, противоречат обвинению.
Эксперт Евгений Захаров, комментируя ситуацию, отмечает, что признательные показания лидера ОПС, которые расходятся с позицией следствия, могут стать серьезной проблемой для обвинения. В судебной практике нередки случаи, когда детализация преступных схем со стороны главных фигурантов приводит к переквалификации действий нижестоящих участников. Если Рязанец на суде подтвердит, что тот или иной обвиняемый не руководил структурным подразделением, а лишь выполнял формальные функции сборщика платежей, суд может счесть это смягчающим обстоятельством и исключить из обвинения статью об организации преступного сообщества. Впрочем, все будет зависеть от того, насколько последовательными окажутся показания самого Кабочкина и смогут ли адвокаты доказать, что его слова заслуживают большего доверия, чем первоначальная версия следствия, построенная на показаниях других фигурантов.
