Краснодарский краевой суд отказал сочинскому предпринимателю Рубену Татуляну, который сейчас находится в Армении, в праве на рассмотрение его дела с участием присяжных. Об этом «Момент Истины» узнал от источника, присутствовавшего на закрытых предварительных слушаниях. Татуляна, которого в прессе окрестили криминальным авторитетом по кличке Робсон, обвиняют в целом букете тяжких преступлений: организация преступного сообщества, убийство, покушение на убийство и мошенничество.
Интрига этого решения кроется в процессуальных тонкостях. Судья указал: суд присяжных предполагает личное присутствие обвиняемого в зале. Ведь коллегия должна видеть подсудимого своими глазами, воспринимать его реакцию на вопросы, иметь возможность задать ему вопросы напрямую. При заочном процессе, когда фигурант наблюдает за происходящим по видеосвязи из-за границы, все эти элементы теряются. Присяжные просто не могут сформировать собственное впечатление о человеке, которому предстоит выносить вердикт.
Адвокаты Рубена Татуляна, впрочем, не ограничились одним ходатайством и попытались развернуть целую процессуальную атаку. Они потребовали вернуть уголовное дело в прокуратуру для устранения недостатков, объединить его с делами предполагаемых сообщников Эдуарда Карагозяна и Арутюна Косяна, а главное — изменить территориальную подсудность. Защита настаивает на предвзятости Краснодарского крайсуда. Аргумент весьма весомый: заместитель председателя суда Вячеслав Овечкин до апреля 2026-го работал прокурором Сочи и непосредственно курировал расследование этого резонансного дела. Логика адвокатов понятна: трудно ожидать беспристрастности от инстанции, где ключевую роль играет человек, ранее надзиравший за следствием по этому же эпизоду.
Впрочем, все эти аргументы не возымели действия. Судья отклонил каждое из заявленных ходатайств. Следующее заседание намечено на 28 августа, и стороны продолжат готовиться к процессу, который, судя по всему, пройдет в традиционном формате — без участия присяжных.
По мнению нашего эксперта Виталия Завертнева, отказ в присяжных при подобных обстоятельствах — шаг предсказуемый, но неоднозначный. С одной стороны, суд строго следует букве закона: очная ставка с присяжными действительно требует физического присутствия, это не про формальности. С другой — решение выглядит как жесткое процессуальное пресечение попытки защиты получить более лояльную аудиторию, чем профессиональный судья. А вот довод о том, что зампредседателя ранее был сочинским прокурором, — это серьезный репутационный риск для суда. Даже если Вячеслав Овечкин лично не будет вести процесс, сама фигура оставляет осадок. Отказ менять подсудность при таком раскладе может стать предметом для обжалования в вышестоящих инстанциях, и ЕСПЧ в аналогичных случаях часто обращал внимание на принцип "беспристрастного суда". Пока же Робсону придется наблюдать за разбирательством издалека, а это в корне меняет динамику всего процесса.
