Вашингтон и Тегеран близки к подписанию рамочного соглашения, которое должно положить конец затяжному конфликту на Ближнем Востоке. Как стало известно вечером 24 мая, стороны согласовали 95% будущего меморандума. Ключевые пункты проекта касаются прекращения огня, разблокировки Ормузского пролива и снятия морской блокады с иранских портов. При этом наиболее спорные вопросы, включая ядерную программу Исламской Республики, решено отложить на более поздний этап переговоров.
По информации, полученной «Моментом Истины», в Белом доме подтвердили, что общая концепция документа одобрена верховным лидером Ирана Моджтабой Хаменеи. Однако чиновники предупреждают: «существуют способы, которыми сделку можно подорвать», и финальные формулировки еще согласовываются. Дональд Трамп, в свою очередь, заявил, что обсудил проект с лидерами ближневосточных государств и заручился их поддержкой. Американский президент подчеркнул, что новое соглашение станет «полной противоположностью катастрофическому СВПД», заключенному администрацией Обамы, который, по его словам, лишь открыл Тегерану дорогу к ядерному оружию.
Черновик договоренностей предполагает продление действующего с 8 апреля «режима тишины» еще на 60 дней. В течение этого срока стороны намерены вести переговоры о полном завершении конфликта. Открытие Ормузского пролива увязывается со снятием морской блокады иранских портов. Впрочем, как пояснил Трамп в соцсети Truth Social, блокада сохранится в полном объеме до момента подписания и подтверждения окончательного соглашения. «Ошибок быть не может! Наши отношения становятся гораздо более профессиональными и продуктивными», — добавил американский лидер.
Именно в эти 60 дней предстоит обсудить ядерное досье. Как сообщили источники, Тегеран уже дал принципиальное согласие на утилизацию накопленных запасов высокообогащенного урана. «Никто не оспаривает факт утилизации. Вопрос в том, каким образом это будет сделано», — отметил один из собеседников. Иран готов обсуждать даже мораторий на обогащение урана, однако стороны пока не договорились о его сроках. В Белом доме сформулировали основной принцип будущей сделки коротко: «нет "грязи" — нет долларов». Это означает, что вывоз обогащенного урана станет условием для снятия санкций, десятилетиями давивших на иранскую экономику. При этом источники подчеркивают: «немедленной разморозки средств не произойдет», и чем больше Тегеран уступит в ядерной сфере, тем больше финансовых послаблений получит.
Однако ключевой камень преткновения остается на месте. Речь идет о контроле над Ормузским проливом. Мохсен Резаи, один из наиболее влиятельных советников верховного лидера Ирана, дал понять, что Тегеран не намерен отказываться от своего «законного права» на управление проливом. Более того, он допустил, что в случае продолжения американской военной активности в регионе Иран может выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия. Эта позиция, судя по всему, абсолютно неприемлема для Вашингтона.
На этом фоне все громче звучат голоса из Тель-Авива. Израильское руководство выражает глубокое недовольство проектом сделки, указывая, что она полностью игнорирует такие фундаментальные угрозы, как ракетная программа Ирана и его поддержка радикальных группировок в регионе. Как заявил высокопоставленный представитель израильского правительства, даже если весь обогащенный уран будет вывезен, «сделка не решает проблему иранской ракетной программы или сети его прокси-сил». Особое беспокойство вызывает ситуация в Ливане, где ЦАХАЛ с начала марта проводит операцию против союзной Тегерану группировки «Хезболла».
Официальный Тегеран, в свою очередь, сохраняет осторожный тон. Представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи подтвердил, что компромисс по многим вопросам достигнут, но это не гарантирует скорого подписания документа. Президент Масуд Пезешкиан предупредил, что страна «ни при каких обстоятельствах не поддастся чрезмерным требованиям в условиях давления». В то же время Вашингтон не исключает силового сценария. Госсекретарь Марко Рубио, находясь с визитом в Индии, заявил: «Мы в полной мере дадим дипломатии шанс, прежде чем попробуем альтернативные варианты. Либо у нас будет хорошая сделка, либо нам придется действовать иным путем». Складывается впечатление, что часы тикают, и финал этой истории может оказаться как дипломатическим триумфом, так и прелюдией к новому витку напряженности.
