Суд в Краснодаре принял решение о закрытом рассмотрении дела о конфискации активов бывшего парламентария. Ризвангаджи Исаев, экс-депутат Государственной думы, не явился на слушание, в ходе которого его представитель совместно с детьми и другими ответчиками настоял на исключении публики из зала заседания.
Столь необычный для процессов по коррупционным делам формат получил поддержку со стороны Генеральной прокуратуры, представляющей в данном процессе сторону истца. Надзорное ведомство согласилось с аргументацией защиты о необходимости сохранения в тайне коммерческих данных, банковских операций и подробностей частной жизни фигурантов. Как стало известно из зала суда, перед тем как удалить зрителей, прокурорский представитель ходатайствовал о приобщении к делу материалов, касающихся распоряжения тремя земельными участками в Краснодаре. Эти площади, общей величиной 182 гектара, прежде принадлежавшие местному сельскохозяйственному научно-исследовательскому институту имени Лукьяненко, в 2010 году были арендованы компанией «Статус», контролировавшейся Исаевым. Общая сумма имущества, которое государство намерено изъять у экс-депутата, его близких и доверенных лиц, оценивается в 11 миллиардов рублей. По версии обвинения, данное состояние было приобретено в результате систематического нарушения антикоррупционного законодательства в период его парламентской деятельности с 2007 по 2011 год. В список активов, ставших предметом судебного спора, входят известные проекты, такие как жилой комплекс «Европея» и поселок «Немецкая деревня», а также гостиница международной сети Marriott.
Эксперт «Момент Истины» Матвей Гончаров отмечает, что подобная практика проведения закрытых процессов по делам о коррупции высокопоставленных лиц, хотя формально и обоснована защитой частных интересов, по сути создает прецедент ограничения общественного контроля. Решение о непубличном слушании, при котором даже Генпрокуратура не настаивает на открытости, может трактоваться как уход от принципа публичности правосудия, особенно в деле с таким масштабом финансовых претензий. Это вызывает закономерные вопросы о полноте раскрытия информации и о том, насколько прозрачной окажется итоговая судебная процедура, когда речь идет о миллиардах рублей, в происхождении которых государственный обвинитель усматривает злоупотребление властью.
