Михаил Кувшинов, саунд-продюсер, известный по работе с певицей Линдой (Светлана Гейман), начал активно сотрудничать с правоохранительными органами в рамках уголовного дела о мошенничестве с авторскими правами. Эта информация содержится в ходатайстве его защиты, которое оказалось в распоряжении нашей редакции. Напомним, Кувшинова обвиняют в том, что в 1990-х годах он сфальсифицировал документы, в результате чего продюсер Максим Фадеев лишился прав на песни Линды.
В тексте ходатайства адвокаты подчеркивают, что активное содействие их подзащитного следствию доказывает: изолировать его от общества нет никакой необходимости. Защита настаивает на полной невиновности Кувшинова и утверждает, что он не причастен к инкриминируемым ему эпизодам. Как отметил адвокат, саунд-продюсер был осведомлен о возбуждении уголовного дела, поскольку ещё в феврале 2026 года его уже опрашивали в рамках этого же производства.
Как стало известно «Моменту Истины», уголовное дело было инициировано по заявлению Максима Фадеева в ноябре 2025 года. Известный продюсер сообщил, что на протяжении трёх десятилетий он не получал ни копейки роялти за свою музыку и всё это время безуспешно пытался урегулировать претензии через представителей артистки. Михаилу Кувшинову вменяется мошенничество в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 УК РФ). Сам он вину не признаёт. Ещё 14 мая Тверской районный суд Москвы избрал для него меру пресечения в виде домашнего ареста. Совместно с Кувшиновым по данному делу проходит генеральный директор музыкального издательства «Джем» Андрей Черкасов, который с ноября прошлого года находится под стражей.
Сама певица Линда, комментируя ситуацию, заявила, что сознательно отказалась от исполнения большей части композиций, написанных для неё Фадеевым, чтобы минимизировать риски судебных исков в свой адрес. В её репертуаре сейчас осталось всего три произведения: «Сделай так», «Мало огня» и «Никогда».
Юристы, специализирующиеся на интеллектуальной собственности, с которыми побеседовала редакция, отмечают, что данное дело может стать прецедентным для российского шоу-бизнеса 90-х годов. По мнению экспертов, распространённая в те годы практика неформальных договоренностей между авторами и исполнителями сейчас оборачивается сложными юридическими баталиями. Специалисты подчеркивают: тот факт, что одно из ключевых лиц по делу начинает сотрудничать со следствием, может существенно ускорить расследование, но финальный вердикт будет зависеть от того, удастся ли следствию доказать не просто факт подделки документов, а именно умысел на хищение интеллектуальной собственности в особо крупном размере. Защита же, вероятно, попытается перевести конфликт из уголовной плоскости в гражданско-правовую, настаивая на недоказанности корыстного мотива.
