Краснодарский суд наложил арест на имущество бывшей судьи краевого суда Елены Хахалевой и членов ее семьи. Фигурантом дела также стала ее родная сестра, Наталия Хахалева, занимающая пост судьи в арбитражном суде региона. Эта информация подтверждена в официальном сообщении пресс-службы судебной системы Краснодарского края.
Как стало известно редакции «Момент Истины», исковое заявление было подготовлено Генеральной прокуратурой РФ и направлено не только против семьи Хахалевых, но также против 36 лиц, связанных с ними. По данным надзорного органа, ответчики использовали судебные процедуры для оформления права собственности на высокодоходные сельскохозяйственные земли в пользу бизнес-структур, аффилированных с Робертом Хахалевым, супругом Елены. В результате этой схемы представители судебной системы незаконно завладели более 12,5 тысяч гектаров земельных угодий. Параллельно Наталия Хахалева, как утверждается, выносила решения, освобождающие компании своего зятя от налоговых и других финансовых обязательств. Для сокрытия истинного объема собственности часть активов оформлялась на матери семейства. В период с 2014 по 2020 год на нее было перерегистрировано имущество, совокупная стоимость которого превышает 100 миллионов рублей.
Ранее, 6 апреля, Высшая квалификационная коллегия судей предоставила прокуратуре право провести проверку имущественного положения самой Наталии Хахалевой. Наш источник указывает, что в рамках расследования ей инкриминируется принятие судебных решений в пользу компаний, уклоняющихся от уплаты налогов, в обмен на получение денежных вознаграждений. Предварительная оценка финансового ущерба, причиненного государству ее действиями, составляет сумму свыше одного миллиарда рублей.
Начавшись с ареста имущества, этот случай демонстрирует системный подход к расследованию сложных коррупционных схем, в которых ключевую роль играют родственные связи внутри судебной системы. Подобные меры, затрагивающие сразу несколько высокопоставленных представителей одной семьи, указывают на серьезность предполагаемых нарушений и решительность государства в их пресечении, даже когда они связаны с такой закрытой и независимой структурой, как судебная власть.
