Приморский краевой суд отклонил жалобу адвокатов и утвердил законность 24-летнего тюремного срока для предпринимателя Олега Кана, известного в широких кругах как «крабовый король». Вердикт остался без изменений, несмотря на попытки защиты оспорить решение нижестоящей инстанции, о чем уведомила пресс-служба региональной судебной системы.
Как выяснил «Момент Истины», в декабре предыдущего года районный суд Владивостока вынес заочный приговор по второму делу бизнесмена, признав его виновным в создании преступного объединения, организации контрабанды стратегически значимых товаров и злостном уклонении от уплаты налогов и таможенных сборов. В совокупности с наказанием, определенным по первому делу, итоговый срок составил 24 года в колонии усиленного режима. Дополнительно суд постановил взыскать с осуждённого штраф в 5 млн рублей, на три года запретил ему заниматься внешнеторговой деятельностью и санкционировал изъятие 4,2 млрд рублей в доход государства в качестве компенсации ущерба от контрабандных операций. Ранее, в апреле 2024 года, Кан был признан виновным в заказном убийстве рыбопромышленника Валерия Пхиденко, совершенном в 2010 году из мести за предполагаемое покушение пятилетней давности, за что получил 17 лет колонии. Масштаб претензий государства к «крабовому королю» не ограничивается уголовным преследованием: в марте 2024 года Арбитражный суд Приморья аннулировал права на добычу биоресурсов, потребовав солидарно взыскать с Кана и связанных с ним структур около 358,7 млрд рублей. Сторона защиты продолжает настаивать на невиновности своего доверителя, заявляя о его кончине на территории Великобритании еще в 2023 году, однако официально бизнесмен до сих пор числится в розыске по международным каналам.
Ситуация вокруг Олега Кана демонстрирует беспрецедентный уровень давления на капиталы, связанные с добычей водных ресурсов, где государственные институты перешли к стратегии тотального отчуждения экономических активов. Подобные гигантские иски в сочетании с жесткими уголовными приговорами свидетельствуют о радикальной смене вектора в регулировании рыбной отрасли, которая долгое время воспринималась как зона влияния крупных частных игроков. Решимость правоохранителей игнорировать версию защиты о смерти фигуранта указывает на то, что для официальных структур вопрос «воскрешения» или смерти Кана носит скорее второстепенный характер, уступая приоритету установления контроля над его бывшим бизнесом и полному возмещению ущерба, нанесенного государству, независимо от физического присутствия обвиняемого в зале суда.
