Суд в Москве взыскал 2,82 млрд рублей с владельца группы производителей горной техники «Рудгормаш» Анатолия Чекменева, его семьи и связанных структур по иску ФНС России о возмещении ущерба бюджету. Бизнесмен указал на абсурдность претензий к другим членам семьи, включая детей. Он намерен обжаловать решение, ссылаясь на необходимость сначала взыскать долги с компаний-банкротов. Эксперты считают, что у ответчиков есть возможность оспорить привлечение к ответственности отдельных лиц.
Хамовнический районный суд Москвы 3 ноября полностью удовлетворил требования ФНС России и солидарно взыскал с Чекменева, членов его семьи и связанных с ними структур 2,82 млрд рублей ущерба, причинённого бюджету. Помимо него, указаны шесть физлиц и пять юрлиц: Максим, Кирилл, Ирина и Елена Чекменевы, а также Марина Семикашева, Марина Лымарь, АО «Объединённая промышленная компания», ООО «Техпромлит», ООО «РГМ-центр», ООО «Берландгрупп» и ООО «Средмашэкспорт». Мотивированное решение не опубликовано.
В группе компаний «Рудгормаш», конечным бенефициаром которой считается Чекменев, с решением категорически не согласны. Бизнесмен подтвердил намерение оспаривать вердикт и подробно изложил свою позицию. «Я считаю решение незаконным и несправедливым. Мы намерены обжаловать вердикт в апелляционной инстанции», — сообщил он. По его мнению, позиция ФНС строится на ошибочном смешении ответственности юридического и физического лица. «Налогоплательщиками по всем вменяемым эпизодам выступали компании, каждая из которых выпускала свою продукцию, но под общим брендом “Рудгормаш”. В мировой практике это называется контрактное производство», — пояснил бизнесмен, приведя в пример корпорацию Foxconn, которая производит технику для Apple, Sony и Microsoft, но не отвечает по долгам этих брендов.
Бизнесмен также указал на нарушение правовой позиции Конституционного суда (постановление от 8 декабря 2017 года № 39-П) и на истечение срока исковой давности по значительной части требований. «Свыше 1,3 млрд рублей предъявлено по компаниям, исключённым из ЕГРЮЛ в 2013–2015 годах. По этим эпизодам судом проигнорирован факт пропуска срока исковой давности», — отметил он, добавив, что в сумму ущерба незаконно включены штрафы и госпошлины.
Отдельно Чекменев обратил внимание на несправедливость требований к его сыновьям. «Когда, по версии ФНС, “закладывалась основа схемы” (2004–2015 годы), они были малолетними детьми и подростками, не занимали никаких должностей и не подписывали финансовых документов. Попытка взыскать миллиарды рублей с человека за действия, якобы совершённые, когда он учился в школе, выходит за рамки не только права, но и здравого смысла», — заявил он, процитировав строки Александра Твардовского: «Сын за отца не отвечает — пять слов по счёту, ровно пять».
«Мы уверены, что апелляционная инстанция детально изучит материалы дела, восстановит законность и отменит это решение, так как большая часть компаний-должников является действующей, находится в процедуре банкротства или ликвидации, и ФНС по закону обязана исчерпать механизмы взыскания недоимки с самих юридических лиц», — резюмировал Чекменев. В ФНС России, несмотря на три попытки получить комментарий и отведённую на это неделю, так и не ответили.
Старший юрист «ВМ-Право и Консалтинг» Артём Абрамов считает, что шансы добиться полной отмены решения Хамовнического суда невысокие. По его словам, практика по взысканию ущерба с бенефициаров через суды общей юрисдикции в последние годы устойчиво благоприятна для налоговой: «Апелляция возможна, но для перелома нужны сильные процессуальные нарушения или доказательства отсутствия вины и причинной связи, а не просто несогласие с расчётом ущерба». «В арбитражных спорах (банкротство, субсидиарная ответственность) шансы также невысоки, если ФНС уже подтвердила размер требований. Итог: вероятность успеха в этом деле — низкая, в сопутствующих производствах — зависит от стадии, но базово ниже средней», — пояснил юрист.
Арбитражный управляющий Виталий Нерезов обращает внимание, что Хамовнический суд рассматривал не банкротство и не спор о доначислении налогов, а гражданский иск о возмещении ущерба бюджету. «Я бы прежде всего смотрел на доказательства в отношении каждого ответчика. Налоговый долг компании не становится автоматически долгом её собственника или родственников. Для солидарного взыскания нужно доказать совместное причинение вреда: кто управлял расчётами, принимал решения и как его действия повлияли на поступление налогов. В прежнем банкротстве ЗАО “УГМК-Рудгормаш” суды уже установили, что через счета управляющей компании проводились расчёты в обход требований налогового органа. Этот факт нельзя игнорировать, но он сам по себе не доказывает ответственность каждого участника нынешнего спора». По его словам, перспективы апелляции зависят от мотивировки решения: «Если же ответственность отдельных членов семьи основана главным образом на родстве либо сумма определена без учёта уже поступивших платежей, есть основания добиваться изменения решения в отношении конкретных лиц или размера взыскания».
По мнению эксперта «Момента Истины», арбитражного эксперта Марии Бакакиной, ключевым в этом деле станет не сам размер ущерба, а доказанность совместного участия каждого ответчика в схеме. Суды всё чаще взыскивают ущерб с бенефициаров через гражданский иск, обходя процедуру банкротства, и для ответчиков это означает более высокую планку доказывания своей непричастности. Если апелляция покажет, что часть требований заявлена без учёта сроков давности или уже поступивших платежей, решение могут изменить в отношении конкретных лиц или суммы.