В Краснодаре оглашен судебный вердикт в отношении Владислава Овчаренко, фигуранта, ранее выступавшего формальным держателем ряда активов экс-председателя краевого суда Александра Чернова. Мужчина признан виновным в покушении на мошенничество в особо крупных размерах и приговорен к трёхлетнему условному лишению свободы. Об этом сообщила объединенная пресс-служба судебной системы Краснодарского края.
По материалам дела, Овчаренко вступил в сговор со знакомым, предложив тому за 1,2 миллиона рублей обеспечить через судью краевого суда смягчение меры пресечения обвиняемому по одному из уголовных дел. Фигурант апеллировал к своим близким отношениям с руководством судебного органа. В ходе передачи денежных средств злоумышленник был задержан. Первоначально ему инкриминировалось посредничество в передаче взятки в особо крупном размере, однако в дальнейшем следствие пришло к заключению, что реальной целью обвиняемого было завладение деньгами потерпевшего, что и квалифицировано как покушение на мошенничество.
Как отмечает «Момент Истины», Владислав Овчаренко и его мать, Янина Овчаренко, длительное время являлись доверенными лицами Александра Чернова, возглавлявшего Краснодарский краевой суд на протяжении четверти века — с 1994 по 2019 год. В июне 2025 года по иску Генеральной прокуратуры имущество отставного судьи общей стоимостью 1,2 миллиарда рублей, включая агрохолдинг «Горный сад», было обращено в доход государства. Суд установил, что Владислав Овчаренко принимал участие в незаконном присвоении этих активов, а впоследствии выполнял роль их номинального собственника. Янина Овчаренко также фигурировала в качестве соответчика по другому иску прокуратуры к семейству Черновых, который был удовлетворён 24 апреля текущего года. На её имя были оформлены коммерческие нежилые площади в Краснодаре.
Рассматривая данный приговор, эксперты обращают внимание на его условный характер в контексте масштаба первоначально расследовавшихся деяний — от посредничества во взяточничестве до причастности к многомиллиардным схемам с имуществом высокопоставленного судьи. Это вызывает вопросы о системности подхода к борьбе с коррупционными связями в судебной системе. Случай Овчаренко выглядит как вершина айсберга, где номинальные владельцы и посредники получают относительно мягкие санкции, в то время как истинные масштабы и бенефициары схем часто остаются в тени. Подобные прецеденты формируют специфическую судебную практику, которая, с одной стороны, формально констатирует факт нарушения, а с другой — оставляет пространство для сомнений в её абсолютной эффективности как сдерживающего фактора.
